Это вроде бы была та самая Айрин, которую я знал. Но взгляд изменился. Не осталось и следа от той легкой детской наивности. Теперь я смотрел в глаза закаленной тренировками воительницы. И еще эта неуловимая печать ответственности на лице.

Даже боюсь представить, через что она прошла. Но раз она здесь, да еще и в доспехах Серебряного Судьи, значит советы Тени не прошли даром.

После Тушинской Бойни девчонку забрали к себе Небожители. И, видимо, решили продать ослабевшей церкви, как ценный актив. Судя по всему, она как-то смогла пробиться в освободившуюся нишу. Ведь все Серебряные Судьи — личная стража Азраила, не пережили похода к Философскому Храму.

Похоже, сегодня в бою обкатывали новый набор потенциальной элиты. Отсюда и некоторые косяки в организованности и слаженности. Но с Колоссом они отработали хорошо. Похоже, муштровали их знатно.

— Призыватель Эзо, — повторила Айрин, твердо глядя мне в глаза. — Вы подозреваетесь в убийстве экс-главы клана Санкторум Ангелорум, его святейшества Азраила. Я задерживаю вас для отправки на священное судилище в Москве. В случае сопротивления, я буду вынуждена…

— Стоп, стоп, стоп, — я примирительно поднял руки. — Я не член клана Санкторум и не подчиняюсь вашим законам. Как и любых других кланов. Я даже как вольный призыватель не зарегистрирован.

— Если тебе нечего скрывать, то и переживать…

— Да хорош уже, — вздохнул я. — Мы город спасли вместе. Я завалил некроманта, который повелевал Колоссом Плоти. Колоссом, Айрин.

— Эти заслуги будут учтены судилищем.

— У меня нет времени на этот бред.

— Если ты откажешься пройти добровольно, Серебряные Судьи будут вынуждены…

Я особо не вслушивался в эти формальные бредни. Смотрел в глаза Айрин, пытаясь понять, играет она роль, которую завещал ей Тень, или серьезно собирается конвоировать меня в Москву.

Вроде не так давно я защищал ее в разломе от Лютоволка, а сейчас передо мной целый Серебряный Судья церкви. Вряд ли официально назначенный, скорей всего на испытательном сроке, но все же.

Судя по тому, что я видел, ресурсов в обоерукого призывателя вложили много. Очень много.

— … согласно писанию церкви, приговор может быть приведен в исполнение…

— Как родители? — прервал я ее.

— Нормально, — запнулась Айрин, но тут же вернула себе суровое лицо.

Понятно. Значит, играет. Но очень хорошо. Ей не легко пришлось, все-таки ее почти силой забрали в клан, на ее глазах убили друзей. Надо было очень уверенно сыграть свою роль, чтобы не получить рабский ошейник.

Тень тогда надиктовывал, а я писал, что надо делать. И ключевой момент в плане был как раз завязан на родителях Айрин. Никто бы не поверил, что девчонка добровольно станет паинькой после случившегося.

Но если врубить здоровый эгоизм и начать требовать для себя разные выгоды, это могло сработать. Безопасность для себя и семьи, лучшие условия проживания, деньги, ресурсы. Разумеется, для мощного клана это смехотворные вложения, но они обеспечивали лояльность девушки.

Родители могли стать своеобразным рычагом воздействия на нее. Скорей всего их поселили в респектабельном районе, в радиусе действия блокиратора разломов. Повысили их статус, посадили на дотации от клана. А взамен Айрин должна была стать послушным болванчиком, выполняющим все распоряжения.

И она стала. Стала самым рьяным последователем церкви, безжалостным к врагам и преданным руководству. Идеальный инструмент, чья преданность обусловлена заложниками в золотой клетке. Это усыпило бдительность руководства. И потому в Айрин начали вкладывать ресурсы.

Уверен, из обоерукой мечницы готовят будущего главу Серебряных Судей, а здесь они выполняли очередное задание церкви, а заодно проходили проверку на пригодность.