Однажды, когда Цезарь был занят новыми постройками на форуме, сенат явился к нему в торжественном шествии с консулами во главе и снова предложил ему царский венец. Цезарь продолжал сидеть и заниматься своим делом, которое казалось ему гораздо полезнее и разумнее предложения сенаторов.

XIV

Мы не знаем, кто первоначально стал во главе недовольства Цезарем. Мысль об убийстве была весьма обыкновенна для республиканцев старого закала, которые считали необходимою и справедливою смерть Гракхов. Весьма вероятно, что Марк Брут сам был вовлечен в заговор; едва ли истинным его зачинщиком был Децим Брут, один из самых старых людей Цезаря. Всего вероятнее, что все дело было затеяно Кассием, «человеком тощим и худым», с желчной и завистливою душой. Он имел причины лично ненавидеть Цезаря, который унизил его своим великодушным прощением после победы над Помпеем, которого Кассий был сторонником. Может быть Кассий или кто-нибудь из менее видных людей, как, например, Каска или Лигарий, возымел впервые мысль об убийстве, когда Цезарь распустил своих телохранителей, сделавшись таким образом, более доверчивым и вместе с тем более царственным... Как бы то ни было, но возможно причиной гибели Цезаря был не столько республиканский энтузиазм, сколько личная злоба и мстительность.

В заговоре приняло участие 60 человек, и только благодаря доверчивости Цезаря и его неопытности в интригах заговор не был раскрыт вовремя. Эта беспечность Цезаря придает особенный характер, особенную иронию последовавшей трагедии, тем более, что злейшими врагами его оказались его же друзья.

О Марке Бруте, который пользуется незаслуженным бессмертием, можно сказать, что это был один из тех слабых людей, которые способны привязываться к более сильным характерам, но сами по себе легко поддаются порывам безумия и даже жестокости. Брут был дружен с Катоном, на дочери которого он был женат; после Фарсала, где он сражался против Цезаря, Брут был принят Цезарем с распростертыми объятиями и стал его преданным слугою. Цезарь любил так, что некоторые считали его незаконным его сыном. Со времени возвращения Цезаря из Испании, Брут несколько охладел к Цезарю. Такие люди, как Брут, иногда бывают способны любить, говорить, даже действовать с удивительной силой. Сам Цезарь сказал о Бруте: «Чего он желает, он желает всеми силами». Эта черта может располагать к подобному человеку друзей, но тем не менее, ум его остается узким, и он легко заблуждается во время горячей политической борьбы, когда всего нужнее хладнокровие и умение правильно оценить факты...

Заговорщики употребили все усилия, чтобы возбудить ненависть Брута к монархии. Они напомнили ему о мнимом его происхождении от Юния Брута, врага Тарквиниев, последней царской семьи древнего Рима. Жена Брута, как рассказывают, побуждала его действовать, нанеся сама себе раны и хладнокровно терпя боль. Кассий доказывал ему, что свобода может быть восстановлена только посредством убийства. Уговорить Брута принять участие в заговоре было нелегко, но, раз решившись, он бросился в это дело со всем энтузиазмом слабости. Он, впрочем, настаивал на том, что, убивая Цезаря, он посягает не на монарха, а на монархию; но Брут достиг обратного тому, к чему стремился: монарх был убит, а монархия осталась неприкосновенной.

Заговорщикам нельзя было терять времени. Цезарь собирался покинуть Рим 18 марта, и каждую минуту заговор мог быть открытым, могли быть возбуждены подозрения со стороны намеченной жертвы. После многих совещаний заговорщики решили совершить убийство в мартовские иды (15 марта), в заседании сената, на котором должен был присутствовать Цезарь.

Цезарь оставался глухим ко всем слухам и верным своему правилу: «Лучше умереть один раз, чем постоянно быть под страхом смерти». Накануне своей гибели, на обеде у Лепида, он выразил мнение, что лучше всякой другой та смерть, которой мы менее всего ожидаем...

На следующий день, 15 марта, Цезарь запоздал в сенат, и Децим Брут пришел за ним.