— А если анонимно? — тут же встрял зам.

— Сами же понимаете, что внутренние тайны всегда могут купить нехорошие люди. Мне и загадок Истории хватает для хобби.

Впрочем у начальства есть свои журналюги, готовые за тридцать серебряников любое грязное бельё вытащить наружу. А то и свою дурную голову подставить под удар, лишь бы на пять минут прославиться.

— Ну, не знаю, — разгунделся Анатоль, — слава героя, выступившего против сильных мира сего. достаточно продолжительна.

— Сомневаюсь, Анатолий, да и не очень люблю другую сторону разоблачений. Любой «сильный мира сего» быстро забывается после скандала. Вспомните сенсации девяностых и попробуйте назвать именя отрицательных героев.

Я прав хотя бы потому что обычный народ порой даже не знает кто есть кто за пределами собственного микрорайона проживания. Да и не интересуется этими самыми-пресамыми. Своих забот и проблем хватает.

— Да ладно вам, селебрити всем интересны, как и жизнь олигархов.

— Опять же не соглашусь. Ваш журнал читают лишь те, кто сам обитает в гламурной прослойке общества. А простых людей интересуют более обыденные вещи и люди.

Другого сразу бы нагнали с собеседования за инакомыслие, но в нашем случае повелителям пришлось терпеть.

В итоге сошлись на том, что мой опус появится в ближайшем номере, а остальные детали сотрудничества можем и впоследствии согласовать. Плюс, что немаловажно, я получил добро на вольный график посещений. И план в рзмере одной статьи размером минимум четыре тысячи знаков раз в две недели. Двести баксов за статью на первое время, правда в рублях по курсу.

Лерсон (прозвище Валеры ещё с юношеских времён), забрав меня с поезда, сразу отвёз к себе домой.

— Мы-то за эти годы стали почти москвичами, а ты пока «понаехавший тут». Поживи у нас, а съедешь, когда жильём обзаведёшься.

Его маман, Ларисе Фёдоровне, такое соседство не нравится, но мужа она слушается. Хорошая по жизни тётка и вся из себя правильная. Командует в шикарном особняке прислугой и старается, чтобы все домочадцы избегали дурных знакомств и вредоносного влияния. Я, по определению из прошлого, временное зло.

— Лара, ты просто потерпи несколько месяцев. Игорь слишком самостоятельный, чтобы жить по чьим-то правилам.

— Хорошо, Лёша, лишь бы он Валерику жизнь не испортил, да и девочкам тоже.

«Девочки» — это старшие сёстры Валеры, сразу решившие меня наставить на путь истинный. Но я долго сопротивлялся, объяняя, что сначала собираюсь устаканить свою жизнь. Вот и устроился грузчиком на склады в Железнодорожном районе. Работа раз в неделю, восемь часов в день.

Хозяин искренне восхитился тем, как я обустроил рабочее место. Одиннадцатый пандус ведёт к вспомогательному складу, где временно хранят лишь транзитные грузы. С подъезжающих «газелей» я таскаю мешки с различной крупой, сахаром или мукой. Имею двух помощников (из бомжей), которые пока сильны и крепки. Они накидывают мешки мне на плечи, а я быренько отношу внутрь, где их скидываю. Затем в разгруженный грузовик перетаскиваю ящики с банками (обычно томат-паста, зелёный горошек или сгущёнка), а помощники растаскивают их по кузову.

— Игорь-джан, а ты не мог бы два или три дня работать у меня?

— Левон Саркисович, пока не могу. Нужно кое-что ещё делать, да и свободное время необходимо пока толком не обустроился.

— Так я тебя обустрою, ты только скажи что нужно.

Вкратце рассказал, так важняк Карапетян сразу расстроился.

— Э, дорогой, так ты и меня со временем бросишь. Зачен грузчиком стал, если такие планы имеешь.

— Мне это очень нужно, поэтому бросать не собираюсь. Но только лишь раз в неделю могу приходить, не сердитесь.