Уже через день потянулись ходоки из небольшого микрорайончика, расположенного через улицу. Он никакого отношения ко всем нам не имеет. Обычный частный сектор, состоящих из очень добротных домов людей так называемого «среднего класса». Вырос там за последние четыре года сам собой.

— У нас отключили свет по вашей вине.

— И в чём мы виноваты? — ехидно спрашивает главврач.

— Так вон в том здании ведут ремонт…

Антонов мягко объяснил, что «то здание» выведено из состава больничого городка и больше к нему не имеет никакого отношения.

— Обращайтесь в Управление железной дороги, а мы всего лишь больница и не обязаны вас снабжать коммунальными услугами.

Ходоки попёрлись в указанном направлении, где их поставили перед фактом, причём крабом.

— А где ваш договор об обеспечении вас коммунальными услугами с нашей стороны?

— Так мы же платили правлению кооператива каждый месяц по счетам.

— Так к вашему правлению и обращайтесь.

— Но мы обратились, но председатель куда-то уехал на время.

К расследованию подключилась полиция и достаточно быстро у всех сторон волосы встали дыбом. Никакой документации у отсутствующего председателя кооператива не нашли, даже случайно завалявшегося клочка бумаги.

— Он вроде иногда с какой-то рыжей женщиной встречался, а она вроде больницей заведует.

— Господа, так вы подтверждаете, что получали коммунальные услуги годами, но больнице ничего за них не платили?

— Да мы платили, — тут и до людей доходит вся несуразность, — …председателю кооператива…

Ничего, эти люди не бедны, поэтому и председателя когда-нибудь найдут, как и некую «рыжую женщину с улицы, которая говорила, что больницей заведует».

Главврач вознёсся на невероятную высоту, когда в ноябре поступили очередные месячные данные. Общие расходы на лекарственные препараты сократились, несмотря на резкое повышение цен на рецептурные. Снизился фонд заработной платы, хотя количество сотрудников увеличилось де-факто.

Даже коридорные больные переводятся в бывшие ВИП-палаты. Бюджет больницы уменьшился и уже не висит столь тяжким бременем на бухгалтерии управления.

— Коллеги, мы можем смело смотреть в будущее.

— А повышение зарплат предусматривается или так и будем гроши получать по сравнению с другими больницами?

— Пока наверху предусмотрено лишь выведение окладов младшего персонала на уровень среднестатического по Москве. Но я приложу все усилия, чтобы добиться большего.

Я очень рад за Антонова, сумевшего вывести своё медицинское заведение из прорыва. Сам тоже выхожу из лихорадки последнего времени, когда всё остальное пустил побоку.

Третий павильом будет ремонтироваться до сентября следующего года и моё присутствие уже не особо необходимо. Лишь помог второй железнодорожной сменить штат айтишников полностью. Некоторых из бывших видимо посадят, остальных служба безопасности запугала до икоты. Они показали все мульки в программах, которые выводили средства с больничных счетов и помогали вычищать медстраховки подчистую. К Инне Васиьлевне по-прежнему не придерёшься, даже если она найдётся.

А вот с Хоменко у нас партнёрства в клинике не получилось.

— Игорь, не хочу портить своей кармой твою мечту. Я многие годы гнался за деньгами и властью. За это заплатил, как теперь понимаю, жизнью сына и неизлечимой болезнью дочери.

Генерал достаточно серьёзен, а от некоторого волнения из-за откровений даже закурил.