Покинув ресторан, я взошел на движущуюся дорожку, одну из самых быстрых, и проехал полтора квартала до станции "пузырей". Там я спрыгнул с движущейся дорожки и прошел через турникет на посадочную платформу. Передо мной тут же возникла клавиатура. Я привычно отстучал свой адрес, прошел вперед и сел на подъехавшее ко мне тяжелое пластиковое кресло. Ко дну кресла были прикреплены цилиндры со сжатым воздухом. Секунду спустя кресло двинулось через фойе к туннелю. При проходе через выпускное отверстие кресло обволокла пластиковая слезинка. Пластик мгновенно затвердел, и меня втянуло в туннель. Поток воздуха подхватил мой "пузырь", а сработавший патрон со сжатым воздухом прибавил ему скорости. На сотнях перекрестков, где трубы пересекались друг с другом, я не раз обгонял "пузыри", идущие в другую сторону, проскакивая в нескольких дюймах перед ними, или видел, как кто-то проносится сзади, разминувшись со мной на считанные миллиметры. Компьютер безукоризненно рассчитывал маршруты, но все-таки мне было немного не по себе.

Поэтому я принялся думать. То есть сначала я пытался не думать, но у меня ничего не вышло. Все время, проведенное в тюрьме, я предавался размышлениям, но до сих пор не пришел ни к какому определенному выводу.

Андроид – Бог? Он так сказал. Но почему Он решил прийти на Землю столь трудоемким и утомительным путем? И что Он намеревается делать? Было ли это вторым пришествием? Да вообще, является ли Он христианским Богом? Может, это Бог буддистов? Или иудеев? Или индусов? Или – это казалось мне наиболее вероятным – это Бог, еще ни разу не описанный людьми?

Я знал, что последнее утверждение почти наверняка соответствует истине.

Мы никогда не понимали природы Бога. Земные религии – все без исключения – со всеми их теориями, доктринами и догмами были в корне неверны. Но я отношусь к тем людям, которые предпочитают не выступать с критикой, если они не располагают новым конструктивным предложением. А я не мог сформулировать собственной теории об истинной природе Бога. Это была тайна, недоступная моему разумению.

Я подумал: а что произойдет с миром, когда начнутся принесенные Им перемены? Вдруг ткань нашей реальности изменится так резко, что многие люди не смогут к этому приспособиться? Нет, Он сказал, что мы изменимся, что человеческий мозг сможет работать на полную мощность. На что будет похож мир, населенный гениями, – бабушка надвое сказала. Теоретически это звучит весьма заманчиво, а на практике может оказаться невыносимым. Общество хладнокровно мыслящих машин – нет, я не так представлял себе Утопию.

Прежде чем я успел это осознать, мой "пузырь" перешел из основного туннеля в отводной, а оттуда – к выходу. При проходе из отводной трубы в фойе "пузырь" рассыпался, а пыль улетела вниз, сквозь решетку. Там она будет собрана и использована для создания нового "пузыря", потом еще одного и еще – и так будет продолжаться, пока существует система "пузырей". Кресло остановилось у платформы. Я встал и вышел в коридор.

Я нашел свободный лифт и поднялся на сто четвертый этаж своего уровня.

Это был уровень жилых квартир. Здесь движущиеся дорожки не встречались – считались дурным тоном. Я прошел по ковровой к своей квартире, приложил палец к идентификационному замку и подождал, пока компьютер определит, имею ли я право войти. Секунду спустя дверь открылась. В то мгновение, когда я шагнул через порог, в дверной косяк врезались две пули, да так, что только щепки брызнули. Я упал, перекатился вперед и громко скомандовал закрыть дверь.

Она захлопнулась ровно в ту секунду, когда с другой стороны в нее врезался убийца. Когда я встал на ноги, меня трясло. Я никак не мог сообразить, что же мне следует делать.