Аякс, понятное дело, сразу петь перестал и очень агрессивно посмотрел на потешающегося слушателя, заподозрив в нем яростного противника высокой поэзии.

    А старец продолжал смеяться, что в его возрасте было весьма опасно для здоровья - так и надорваться можно ненароком.

    Но произошло непредвиденное, то, чего не ожидали ни Аякс, ни Агамемнон, ни сам веселый старикашка.

    Доведенный элегией до опасной точки кипения, Эдип вскочил с земли и, вырвав из рук немного растерявшегося Аякса кифару, треснул ею потешающегося старика по голове.

    Тут уж перепугался и сам бесстрашный Аякс.

    Что же за чудовище они пригрели?

    С тихим хрустом пробила смертоносная кифара блестящую плешь старикашки, который отошел в царство Аида с милой улыбкой на добродушном лице.

    Не знал в тот момент Эдип, что убил он у ущелья собственного родного дядю Эфиальта, брата своего отца Лая, спешившего на быстрой колеснице в Дельфы, чтобы вопросить Аполлона, как избавить Фивы от кровожадного Сфинкса.

    Оттащив труп дяди к обочине дороги, Эдип воровато осмотрелся по сторонам, ища, кого бы еще замочить. Но тут ему на голову обрушился кулак Аякса, и будущий царь ушел в небытие (нет, к сожалению, не умер. -

    Когда Эдип очнулся, то увидел перед собой сидящих на походных сумках великих героев, хмурых и озадаченных больше обычного.

    Аякс мрачно вырезал на корпусе своей кифары сто сорок первую зарубку.

    Приподнявшись на локтях, Эдип осторожно посмотрел на обочину дороги.

    Над бездыханным телом старика уже резвилась стайка зеленых мух.

    -  Так, - наконец произнес Аякс, закончив делать зарубку, - или ты, сатиров извращенец, немедленно объяснишь нам, зачем ты убил несчастного дедушку, или отправишься вслед за ним в долину Асфодели, став сто сорок второй зарубкой на моем музыкальном инструменте.

    Выбор был не ахти какой.

    -  Я решил, что нам бы не помешала его колесница, - спокойно ответил Эдип, указывая на стоящий поодаль шикарный экипаж.

    Агамемнон с Аяксом переглянулись.

    -  Ну что ж, - сказал Агамемнон, - вполне резонная причина преступления, но если ты еще кого-то при нас убьешь…

    -  То пеняй на себя-а-а-а… - добавил Аякс, многозначительно бренча на кифаре.

    -  Значит, не при вас мне убивать можно? - лукаво поинтересовался Эдип.

    Великие герои снова переглянулись, но от комментариев воздержались, ибо уже единогласно решили прикончить Эдипа в самое ближайшее время.

    Но, что ни говори, пригодилась им колесница несчастного Эфиальта.

    Погрузились в нее путешественники - оба - и покатили с ветерком через ущелье в том направлении, откуда покойный старик ехал. А Эдип в наказание за содеянное сзади побежал, пыль от колес повозки глотая, так как уже видели в нем великие герои ходячий труп.

    Вскоре на дороге им встретилась другая колесница, ведомая угрюмым молодым человеком, и обе повозки остановились.

    -  А где старейшина Эфиальт? - удивился молодой человек, с изумлением рассматривая колесницу старика.

    -  Я Эфиальт! - нагло заявил Аякс. - А ты кто такой?

    Молодой человек еще больше удивился, но лишних вопросов задавать не стал.

    -  Я Акроней, сын Анабесиония, - ответил юноша, - спасаюсь бегством из Фив.

    -  А что там у вас случилось? - поинтересовался Агамемнон, выбивая пыль из густой бороды, достигшей уже пояса.