-  А что там у вас случилось? - поинтересовался Агамемнон, выбивая пыль из густой бороды, достигшей уже пояса.

    -  Великое уныние царит в Фивах, - начал рассказывать молодой человек, - две беды поразили город Кадма. Ужасный Сфинкс, дитя порочной пьяной связи Тифона с Ехидной, поселился рядом с Фивами на горе Сфингион.

    -  Знавал я одну Ехидну, - задумчиво произнес Аякс, вспоминая коварную Клитемнестру и осторожно косясь на неистово вытрясающего бороду Агамемнона.

    «Интересно, - подумал могучий герой, - знает ли он, что благоверная наставляла ему рожища с самим Тифоном!»

    -  Е!… - заорал Агамемнон, и в его руке остался добрый клок черной бороды.

    Брови незнакомого юноши поползли на лоб.

    -  Так чем же этот Сфинкс вам не угодил? - нарушил затянувшуюся паузу Аякс.

    -  Он требует все больше и больше людских жертв, молоденьких девственниц, - ответил молодой человек, - в противном случае чудовище грозится разрушить Фивы.

    -  Однако! А у него губа не дура! - усмехнулся Аякс. - Но ты, кажется, говорил, что вас поразили две беды, а не одна?

    -  Именно так, - кивнул юноша. - Неизвестными извращенцами была убита наша царица Иокаста вместе с лучшими воинами из дворцовой гвардии. Горести и беды сыплются на нас как из рога изобилия.

    Услышав о преждевременной насильственной кончине фиванской царицы, Агамемнон с Аяксом быстро переглянулись.

    -  А ты что же? - удивился Агамемнон. - Бежишь, значит?

    -  А что, я похож на идиота? - в свою очередь удивился молодой человек.

    Агамемнон с Аяксом в ответ пожали плечами, и дерзкий юноша, натянув поводья, тронул колесницу с места.

    -  Не сметь! - взревел Аякс, отпихивая ногой пытающегося снова схватить тяжелую кифару Эдипа. - Сатиров маньяк, тебе что, мало трупов?!

    В тот день спас Аякс, сын Оилея, жизнь Акронею, сыну Анабесиония.

    Глава 8

    В КОТОРОЙ ЭДИП РАЗГАДЫВАЕТ ЗАГАДКУ СФИНКСА

    Итак, Сфинкс.

    Сфинкс был кошмарным чудовищем, как говаривали, с головой женщины, с туловищем льва и с громадными орлиными крыльями. По какой пьянке можно было зачать такого урода, остается загадкой. Как остается загадкой и то, сколько животных и людей в этом зачатии участвовало.

    -  Ну, льва я еще могу понять, - задумчиво рассуждал Аякс, управляя быстрой колесницей, - извращенки с острова Лесбос и не такое выделывали. Но орел! Как же она с орлом-то?

    -  Кто она? - раздраженно спросил Агамемнон.

    -  Ну, баба эта, - ответил Аякс, - которая чудище зачала. Лицо-то у него человеческое!

    -  Тебе же сказано было, что Сфинкс - это дитя порочной пьяной связи Тифона с Ехидной. Какие еще могут быть вопросы?

    -  Тифона с Ехидной, - ворчливо повторил Аякс, который имел по этому поводу свое мнение. - Ну-ну…

    Жил Сфинкс, как уже говорилось, на горе Сфингион и требовал ежедневно себе в шатер молоденьких девственниц, иначе звиздец Фивам.

    Что он с этими девственницами делал, никто не знал. Вернее, имелись, конечно, предположения. Но предположения - это одно, а реальность - совсем другое…

    -  Может, он их жрет? - предположил Агамемнон.

    -  Не-а, - покачал головой Аякс, - судя по всему, развратник этот Сфинкс тот еще.