Великие герои сразу поняли, что опоздали.

    Дверца в высоком деревянном ящике была открыта. Внутри находились сужающееся сопло рупора и маленькая скамеечка с непонятно для чего выпиленной посередине круглой дырой.

    Знакома была Агамемнону эта дыра, до боли знакома. Аякс ринулся в храм.

    Храм оказался проходным, заканчиваясь такой же аркой, как и спереди. Дальше был луг, по которому мчалась тройка чернокожих рабов, несших на золотом горшке абсолютно голого мужика.

    -  Стой, Сфинкс недоделанный! - закричал Аякс, понимая, что в своих доспехах он ни за что не догонит мерзавца. - Я все равно тебя рано или поздно поймаю!

    Но эфиопы с голым мужиком на горшке уже скрылись в густых, казавшихся непроходимыми зарослях. Спустились герои с горы Сфингион, а их уже у подножия весь фиванский народ встречает вместе с царем Креонтом.

    -  Эдип, Эдип! - хором скандируют они и размахивают над головами свежесорванными цветами.

    -  Не понимаю, - сказал Аякс, с удивлением взирая на многотысячную толпу.

    -  Что тебе непонятно? - спросил Агамемнон.

    -  Во-первых, непонятно, где все они раньше сидели, а во-вторых, откуда они узнали, что именно Эдип разгадал словесный ребус Сфинкса?

    -  Слава великим мужам! - хором взревела толпа, и герои помахали ей в ответ.

    Три прелестные девушки, заготовленные в этот день для ужасного Сфинкса, повесили грекам на шеи (точнее, грекам и одному фиванцу) лавровые веночки и запечатлели на раскрасневшихся щеках освободителей по невинному поцелую.

    Правда, Аякс не удержался и, сграбастав молоденькую красотку в крепкие объятия, запечатлел на ее свежих устах такой страстный поцелуй, что девушка тут же упала в обморок. Агамемнон даже испугался, что могучий грек свернул бедняжке шею. Но девушку быстро привели в чувство холодной водой.

    -  Как зовут тебя, красавица? - спросил ее Аякс.

    -  Идиллия, - смущенно ответила девушка, после чего была поглощена накатившей толпой благодарных фиванцев.

    -  Идиллия, - мечтательно повторил Аякс, словно пробуя прекрасное имя на вкус. - Друзья, по-моему, я влюбился…

    -  Что, снова? - зевнул Агамемнон.

    -  Не снова, а в первый раз по-настоящему влюбился, - обиженно ответил Аякс.

    -  А… бывает…

    -  Стихи, стихи! - громко заскандировала толпа.

    -  Интересно, а откуда они знают, что я поэт?' - изумился могучий герой.

    -  Да твои элегии уже битый год портовые матросы во всех питейных заведениях Аттики распевают, - усмехнулся Агамемнон.

    -  Да? Ну что ж. Слушайте… Толпа мгновенно притихла.

    Послало нас к вам провиденье Спасти от Сфинкса-изувера, Его, мерзавца, поведенье Ужасно было, помогла нам вера. Загадку Сфинкса удалось решить, Ну а затем проклятого убить. Выходим мы из храма - что за чудо! Встречает нас толпа фиванцев, блюдо С роскошными цветами девушки несут И нас великими героями зовут…

    -  Что еще за блюдо? - Агамемнон больно ткнул дочитавшего поэму Аякса кулаком в бок.

    -  А ты попробуй подбери приличную рифму к слову «чудо», - огрызнулся могучий грек. - Я ведь на ходу сочинял.

    Но фиванцы не растерялись.