Аякс невозмутимо подобрал с земли увесистый камень, и всклокоченная бороденка Софоклюса мгновенно исчезла.

    -  Фальсификатор проклятый, - сжав кулаки, зло прошептал Агамемнон.

    -  Да не принимай ты это все так близко к сердцу, - добродушно пробасил Аякс, щедро подкла-дывая в дымящий костер сухого папоротника. - Завтра в это же время мы будем далеко отсюда.

    -  Знаешь, я очень на это надеюсь, - проворчал Агамемнон, с тревогой вглядываясь в фаллосообразную тень над горизонтом.

    Слава Зевсу, ночь прошла спокойно.

    Воинственные фемины так и не решились напасть на отщепенцев. Ободренные этим, Агамемнон и Аякс с первыми лучами солнца принялись прилаживать к своему плоту парус.

    Парус был сшит лично Агамемноном из набедренных повязок одичавших героев. Свой срам они

    прикрывали теперь преимущественно фиговыми листочками, которые были намного удобней набедренных повязок. Пока догонишь понравившуюся даму, пока завалишь ее куда-нибудь в кусты, пока размотаешь эту сатирову повязку… так и всякое желание может пропасть. А тут сорвал легким движением руки фиговый листочек - и в бой…

    В обломках корабля отщепенцам посчастливилось отыскать практически целое, не сгнившее весло, которое и стало удобным рулем для их ненадежного плавательного средства.

    -  Ох, чует мое сердце, перевернемся мы, - скептически заявил Агамемнон, недовольно рассматривая готовый плот.

    -  Не бойся, дружище, - весело рассмеялся Аякс, - я сочиню небольшую элегию и посвящу ее Посейдону. Море будет спокойным, а ветер попутным.

    -  Ну-ну… - Агамемнон в замешательстве поскреб бороду. - Как бы Посейдон после твоей элегии нас не потопил прямо у берега.

    -  Да нет никакого Посейдона, - нагло прокричал появившийся из густых зарослей Софоклюс. - Можешь, Аякс, не стараться, твоя элегия будет богам до фени.

    -  Ты, кажется, собирался назвать нашими именами отхожие места? - недружелюбно напомнил историку Агамемнон.

    -  Я передумал, - улыбнулся Софоклюс, подойдя к уже спущенному на воду плоту, - решил вот вас проводить, а то на острове ни одной сволочи это в голову не придет. Благодарите судьбу, что я незлопамятен. Кстати, я решил оказать вам небольшую услугу.

    -  Чего?!! - удивился Аякс, уже измысливши первую строчку своего нового стихотворения.

    -  Я поговорил с восточным ветром Эвром, он быстро домчит ваш плот куда надо. Вот такой я, Софоклюс, загадочный человек.

    Герои недоверчиво посмотрели на историка, поступки которого были столь же противоречивы, как и его сочинения.

    -  Ну что ж, спасибо тебе, если правду говоришь, - пробасил Аякс, куском угля выводя на парусе какие-то кошмарные каракули. - Вот послушайте…

    Герой прокашлялся:

    Владыка моря Посейдон,

    Могучий повелитель он.

    На дне морском его чертоги,

    Кому угодно обломает Колебатель роги…

    -  О великий Тартар, снова началось, - тихо простонал Агамемнон.

    -  Да, - обрадованно заявил Аякс, - ко мне наконец-то вернулся поэтический дар. Поэт было умер, но тут же воскрес.

    -  Да он в тебе даже не рождался, - противно захихикал Софоклюс.