Вечером созвонимся, хорошо?

  - Я согласна...

  - Надеюсь, если у тебя появятся неприятности, ты...

  - Как могила, - улыбнулась Светлана, - буду молчать.

  - Хорошо, товарищ полковник, - ответила Светлана, - я готова.

  - Он прилетает в Москву завтра, в одиннадцать сорок вечера, - продолжал полковник Уточкин.

  - Отлично, я его встречу, - сказала Орлович.

  - Света, будь осторожна, - предупредил полковник Уточкин. - Возможно, он опасен.

  - Я его не боюсь, - сказала Светлана Орлович. - Ведь моя будущая работа будет состоять в том, чтобы работать с психами.

***

  С сумкой через плечо, в которой находились боеприпасы, Леонов пробирался через узкие переулки дачного поселка. Неожиданно перед ним возникла фигура человека.

  - Стой, дружок, поставь сумку, а сам садись на землю. Я сказал, на землю! Быстро!

  Леонову ничего не оставалось, как выполнить приказание. Он выставил сумку вперед и отступил на несколько шагов назад. В тот момент, когда охранник нагнулся посмотреть, что в сумке, Леонов стремительно прыгнул на него, выбил ногой оружие. Раздался запоздалый выстрел.

  "Бесшумно не удалось прокрасться", - подумал майор и, словно в отместку, сломал руку охраннику, который не хотел выпускать пистолет.

  Оглушив кулаком охранника, Леонов побежал вдоль забора, за которым находился дом банкира, ставший временным прибежищем для Вайнменнена и Асламбекова. Дом имел вычурный вид; вероятно, архитектор следовал указаниям банкира.

  Леонов взобрался на забор и увидел внизу двух стоявших охранников. Он прыгнул прямо на них, пытаясь на лету ухватить их за головы и сшибить лбами. Но те оказались более тренированными, чем он предполагал. Однако ярость мстящего за убитых жену и ребенка оказалась выше человеческих сил. Одному из охранников он свернул шею, а второй, который успел вытащить пистолет, получил такой удар в солнечное сплетение, что выронил пистолет и уткнулся носом в гравийную дорожку.

  Леонов понимал, что где-то еще есть охрана, выстрел временно отвлек их внимание, и этим следовало воспользоваться, чтобы проникнуть в дом. Майор разбежался и прыгнул к окну башенки, аляповато прилепившейся к торцевой стене дома. Уцепившись за отлив подоконника, он переметнулся к водосточной трубе в углу между башней и стеной и вскоре, подтягиваясь на руках и помогая ногами, очутился на железной крыше.

  Теперь Леонов видел площадку перед домом и освещенные задворки строения с кучами строительного мусора, штабелями досок. На площадку выбежали встревоженные люди.

  - Кто стрелял? Где Кулешов? - раздавались голоса.

  - Там кто-то есть... - один из охранников указал пистолетом в сторону забора, откуда пришел Леонов.

  "Надо спешить, - подумал майор, - пока они не обнаружили трупы своих коллег".

  Леонов пригнулся к крыше, чтобы меньше выделяться, и стал соображать, как пробраться в дом. Неожиданно под ним внизу зажглось окно мансарды. Сергей опустил голову и увидел, как в мансарду вошел человек и осмотрелся. "Уже комнаты проверяют", - не успел подумать Леонов, как нос к носу столкнулся с охранником, коренастым парнем со шрамом на верхней губе, который подошел вплотную к окну, но никого не увидел, поскольку свет бил из глубины комнаты и отражался от стекол. Парень отошел от окна, и свет в мансарде погас. Майор зацепил за крюк обрывок веревки, спустился и разбил ногой окно.

  Потом ногами вперед влез в мансарду. Чтобы не искушать судьбу, Леонов грохнул рукояткой пистолета по голове охранника со шрамом на губе (парень не вовремя примчался на звон стекол).

  Охранник оказался не слабым. Встряхнув головой, он вцепился в Леонова, и они покатились по полу, хрипя и ругаясь.

  Несколько раз охранник ударил Леонова в лицо, разбив при этом ему губы.