|
- Итак, вы утверждаете, - продолжал незнакомец, нимало не смутившись образованностью, которую выказал Питу в надежде снискать большее уважение со стороны собеседника, - вы утверждаете, что эта книга принадлежит вам? Питу скосил глаза так, чтобы окно вновь попало в поле его зрения. В окне снова показалась Катрин и утвердительно кивнула головой. - Да, сударь, - ответил Питу. - Быть может, вы желаете ее прочесть, или, иначе говоря, вы avidus legendi libri либо legendae historiae. - Сударь, - отвечал человек в черном, - вы, кажется, принадлежите к сословию гораздо более образованному, нежели то, какое обличает ваш наряд: поп dives vestitu sed ingenio <Вы одеты небогато, но умны (лат.).>, вследствие чего я вас арестую. - Как! Вы меня арестуете? - воскликнул Питу, вне себя от изумления. - Да, сударь, следуйте за мной, прошу вас. На этот раз Питу бросил взгляд не вверх, но вбок и увидел двух полицейских, возникших словно из-под земли и ожидавших приказаний черного человека. - Составим протокол, господа, - сказал человек в черном. Один из полицейских связал руки Питу веревкой, а книгу доктора Жильбера забрал себе. Потом он привязал веревку к кольцу, вделанному в стену под окном. Питу хотел было воспротивиться, но услышал тихую команду голоса, имевшего над ним такую большую власть: - Не спорьте. Поэтому, к вящему восторгу сержантов и, главное, черного человека, он покорился своим гонителям, и они, утратив осторожность, оставили его одного, а сами вошли в дом Бийо. Полицейские хотели принести оттуда стол для составления протокола, а чего хотел черный человек, мы узнаем позднее. Не успели эти трое скрыться, как Питу услышал давешний голос. - Поднимите руки! - скомандовала мадмуазель Бийо. Питу поднял не только руки, но и голову, и увидел бледное, перепуганное лицо Катрин; в руках девушка держала нож. - Выше.., еще выше... - приказала она. Питу поднялся на цыпочки. Катрин высунулась из окна; лезвие коснулось веревки, и руки Питу вновь обрели свободу. - Возьмите нож, - сказала Катрин, - разрежьте веревку, которой вы привязаны к кольцу. Повторять ей не пришлось: Питу разрезал веревку и стал совершенно свободен. - А теперь, - сказала Катрин, - : вот вам двойной луидор; у вас длинные ноги: бегите в Париж и предупредите доктора. Закончить она не успела: в ту секунду, когда к ногам Питу упал двойной луидор, на пороге дома показались полицейские. Питу живо поднял монету. Меж тем полицейские застыли на пороге, изумленные тем обстоятельством, что человек, которого они минуту назад так крепко связали, снова на свободе. При виде сержантов волосы на голове Питу встали дыбом, и он смутно припомнил in crinibus angues <Змеи в волосах (лат.).> Эвменид. Мгновение полицейские и Питу пожирали друг друга глазами, застыв в позах охотничьих псов и зайца. Затем, так же, как при первом движении псов заяц пускается бежать, при первом движении сержантов Питу сорвался с места и, высоко подпрыгнув, перелетел через ограду. Полицейские испустили вопль; услышав его, из дома выбежал жандарм с небольшой шкатулкой под мышкой. Жандарм не стал терять времени на разговоры и сразу бросился в погоню за беглецом. Полицейские последовали его примеру. Но, в отличие от Питу, они не могли перепрыгнуть изгородь высотою в три с половиной фута и были вынуждены бежать к воротам. |
