|
. Прошу отъехать в сторону и освободить нам дорогу. Граф обернулся и церемонно поклонился: - Счастлив познакомиться с вами. А не родственник ли вы некоего господина Массно, клерка нотариуса, о котором я слышал? - Мессир де Пейрак! - воскликнул тот, несколько смутившись. Но тем не менее гнев его, распаленный стоящим в зените солнцем, не утих, и он побагровел. - Должен заметить, что, хотя дворянское звание получено мною недавно, однако оно не менее аутентично, чем ваше, граф! Я мог бы показать вам грамоту Королевской палаты, подтверждающую возведение меня в дворянство. - Я вам верю, мессир Массно. Общество до сих пор стенает оттого, что так высоко вознесло вас. - Я хотел бы, чтобы вы объяснили свой намек. В чем вы меня упрекаете? - Не кажется ли вам, что для подобной дискуссии место выбрано весьма неудачно? - спросил Жоффрей де Пейрак, с трудом сдерживая свою лошадь, взбудораженную жарой и этим толстяком с багровым лицом, который размахивал перед ее мордой своей тростью. Но барон де Массно не сдавался: - Не вам бы, мессир граф, ссылаться на мнение общества! Вы даже не снисходите до того, чтобы появляться на ассамблеях парламента. - Парламент, не пользующийся никаким авторитетом, меня не интересует. Кого я могу там встретить? Одних только честолюбцев и выскочек, обуреваемых жаждой купить себе у мессира Фуке или кардинала Мазарини дворянский титул. И при этом они еще уничтожают в Лангедоке последние остатки нашей свободы. - Сударь, я являюсь одним из высочайших чиновников королевской юстиции. Лангедок давно уже стал частью французского государства и находится под сенью французской короны. И непристойно при мне говорить о какой-то свободе. - Непристойно по отношению к самому слову "свобода" произносить его в вашем присутствии. Вы не способны понять его смысл. Вы можете только одно - жить на подачки короля. Вот это вы называете служением ему. - Я-то служу королю, а вот вы... - Я? Я ничего у него не прошу, но зато вношу в его казну без задержек налоги за своих крестьян и плачу их чистым золотом, которое получаю со своих рудников или зарабатываю торговлей. Известно ли вам, мессир Массно, что из миллиона ливров дохода, который приносит королю Лангедок, четвертая часть - мои. Пусть примут это к сведению все четыре с половиной тысячи сеньоров и одиннадцать тысяч буржуа Лангедока! Но президент парламента запомнил из всей тирады лишь одно. - Зарабатываете торговлей! - воскликнул он с негодованием. - Значит, это правда, что вы занимаетесь торговлей? - Да, я занимаюсь торговлей и добываю золото. И я горжусь этим. Ибо у меня нет желания просить милостыню у короля. - О, мессир де Пейрак, напрасно вы так задираете нос! Запомните: будущее королевства и его могущество зависят от буржуа и нового дворянства. - Я в восторге от этого, - с иронией парировал граф. - Но пусть пока что новое дворянство поучится галантности и уступит дорогу карете, в которой томится госпожа де Пейрак. Но упрямый новоиспеченный барон продолжал топать ногами в пыли и конском навозе. - Почему это должен сделать я? Повторяю, мое дворянство ничуть не уступает вашему! - Но я богаче вас, толстая образина, - громко крикнул граф. - А уж коли такие, как вы, считаются только с деньгами, то потеснитесь, мессир Массно, дайте дорогу золоту! Он поскакал вперед, сшибая с ног слуг магистрата. |
