|
Пегилена она не нашла, но зато натолкнулась на уныло бродившего по дворцу Сербало. Он тоже не знал, чем вызван арест графа де Пейрака, и мог только сообщить Анжелике, что никаких разговоров об этом не слышал и, похоже, никто об этом даже не подозревает. - Скоро все узнают, - сказала Анжелика, так как была уверена, что герцогиня де Монпансье раззвонит об этом повсюду. Ничто так не пугало ее, как заговор молчания, который окружал исчезновение Жоффрея. Если бы об аресте пошли толки, волей-неволей все прояснилось бы. Анжелика справилась о маркизе д'Андижосе. Сербало ответил, что он в Пре-о-Клер, на дуэли. - Как, он дерется на дуэли? - в ужасе воскликнула Анжелика. - Нет, дерутся де Лозен я д'Юмьер. - Проводите меня туда, я хочу их повидать. Когда она спускалась по мраморной лестнице, ее остановила какая-то дама с огромными черными глазами. Анжелика узнала в ней герцогиню Олимпию де Суассон, одну из Манчини, племянницу кардинала. - Графиня де Пейрак, я счастлива вновь видеть вас, - сказала красавица. - Но даже больше, чем вы, меня привел в восторг ваш телохранитель, черный, как эбеновое дерево. Еще в Сен-Жан-де-Люзе у меня мелькнула мысль попросить его у вас. Вы не уступите его мне? Я вам хорошо заплачу. - Куасси-Ба не раб, - возразила Анжелика. - Правда, мой муж купил его в Нарбонне, когда тот был совсем маленьким, но он никогда не считал этого мавра рабом и платил ему жалованье наравне с остальными слугами. - Я тоже буду платить ему, и немало. - Очень сожалею, сударыня, но я вынуждена вам отказать. Куасси-Ба мне нужен, и мой муж был бы крайне огорчен, если бы, вернувшись, не нашел его. - Ничего не поделаешь, - с разочарованной улыбкой ответила герцогиня де Суассон. Она еще раз окинула восхищенным взглядом черного исполина, который с невозмутимым видом стоял за спиной Анжелики. - Просто невероятно, как этот черный слуга поразительно подчеркивает красоту и хрупкость женщины, белизну ее лица, не правда ли, дорогой мой? И только тут Анжелика заметила, что к ним подходит маркиз де Вард. У нее не было ни малейшего желания встречаться с этим человеком, который вел себя с ней столь гнусно и грубо. У нее и сейчас еще болела губа, которую он прокусил. Анжелика поспешила распрощаться с герцогиней де Суассон и вышла в парк. - Мне кажется, красавица Олимпия с вожделением поглядывает на вашего Куасси-Ба, - заметил Сербало. - Ей мало Варда, ее официального любовника. Она жаждет любви мавра. - Лучше поторопитесь, чем болтать всякий вздор, - в нетерпении прикрикнула на него Анжелика. - Потому что лично я жажду узнать, не продырявили ли уже друг друга де Лозен и д'Юмьер. О, как надоели ей эти легкомысленные, безмозглые и бессердечные люди! Ей казалось, будто она, как это бывает во сне, устремляется в погоню за чем-то недосягаемым, тщетно пытается соединить какие-то разрозненные факты. Но все ускользает от нее, исчезает при ее приближении. Анжелика и Сербало уже вышли на набережную, когда кто-то окликнул их, и им пришлось остановиться. Какой-то высокий сеньор, которого Анжелика не знала, подошел к ней и попросил разрешения сказать ей несколько слов. - Хорошо, но только поскорее. Он отвел ее в сторону. - Сударыня, меня послал его королевское высочество Филипп Орлеанский, брат короля. |
