Однако когда на улице появлялась повозка с альгвасилами, веселье мгновенно затихало, словно огромная невидимая рука душила все звуки и стирала все улыбки. Священник в белой сутане, встреченный нашими героями неподалеку от церкви Санто-Доминго-эль-Антигуо, сурово посмотрел на ППС инквизиции и проводил его долгим взглядом.

    – Мрачный парень! – воскликнул Женя. – И церковь такая… мрачная!

    – Э, батенька, – быстро возразил образованный Владимир Ильич, – эта церковь расписана великим Эль Греко!.. то есть будет расписана, – поправился он.

    Из церкви стройно тянулись мрачные католические гимны. От их звуков, казалось, стыла кровь в жилах. Женя представил себе ряды священников в белом, с одинаковыми впалыми щеками, съеденными истовой аскезой, с лихорадочно-фанатичным взглядом… стены храма, мутные лики святых, звук органа, поющий о бренности жизни… Ему стало жутко. Он скрипнул зубами и произнес:

    – Давайте и мы споем, а, товарищ Ульянов? Помирать – так с музыкой! Не всё ж этим инквизиторам тянуть свою нудную хоральную латынь!

    – А что? – спросил Владимир Ильич. От удара эфесом шпаги по голове у него в мозгах, видно, что-то сдвинулось, и потому он был беспричинно весел – совершенно вразрез с ситуацией. – Что споем? Какие песни?

    – Только увольте от ваших революционных!..

    – Да я уж понял, что вы реакционер, батенька, – ухмыльнулся Ильич.

    – Это вы скажете сеньору Торквемаде!

    При этом имени все сидящие в повозке согласно вздрогнули, мулы задрожали и забили хвостами, словно отгоняя мух, а несколько проходящих мимо уличных торговцев бросились бежать врассыпную. Один так торопился, что даже уронил лоток.

    Женя покосился на них, потом на девушку, в полуобморочном состоянии сидевшую рядом с ним, тупо уставился в спины своего конвоя, а потом заорал во всю глотку:

    – Любимую коляновскую!.. «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла!.. Гоп-стоп, ты много на себя взяла!.. (Женя выразительно толкнул девушку локтем.) Теперь оправдываться поздно, посмотри на звезды, посмотри на это небо…» Владимир Ильич, подтягивайте за мной! «…взглядом, бля, тверезым, посмотри на это море – видишь это всё в последний раз!»

    – Актуальное звучание! – одобрил товарищ Ульянов, и следующий куплет (перескочив, впрочем, через один и нещадно перевирая слова) они уже выводили вместе:

    Гоп-стоп, теперь пощады не проси.

    Гоп-стоп, и на луну не голоси,

    Ух, это каменное сердце жабы подколодной,

    А лучше позовите Герца, старенького Герца,

    Он прочтет ей модный, самый популярный,

    В нашей синагоге отходняк!!! 9

    Характерно, но стражи порядка даже не сделали попытки помешать задержанным закончить их бравую вокальную партию. Наверно, звуки незнакомой песни на неведомом языке хоть как-то разгоняли мутную, душную скуку, опускавшуюся на Толедо в связи с полдневной жарой. Улицы пустели по мере приближения повозки к конечному пункту пути, и когда наконец мулы выехали на небольшую площадь к приземистому двухэтажному зданию с парадным входом в готическом стиле, Женя и Ильич, бодрясь, распевали залихватское:

    И вновь продолжается бой,

    И сердцу тревожно в груди,

    И Ленин такой молодой,

    И юный Октябрь впереди!

    Владимир Ильич, которого только что обучили словам этой близкой ему песни, даже приплясывал – насколько позволяли кожаные ремни, коими он был опутан с ног до головы.