Разгадку принёс официант, вместе с двумя полными кружками. Посмотрев на сидящих рядом, улыбнулся от всего сердца и сказал:

— За счёт заведения. Хозяин верит, что приход близнецов приносит удачу.

Эти слова словно сняли пелену с глаз у обоих.

Удивительное дело!

Ганс достал из бумажника свои водительские права, сравнил фотографию с лицом незнакомца, удивлённо покачал головой, показал документ своей нечаянной копии. Улыбнулся. Нечаянная копия повторила действия Ганса.

Вернув бумажник во внутренний карман пиджака, незнакомец, как будто продолжая на минуту прерванный разговор, сообщил:

— Однажды аналогичная ситуация произошла при дворе короля Франции. Из Англии прибыл посол, очень похожий лицом на короля. Король удивился и спросил посла, не была ли его матушка во Франции. «Нет, — ответил посол, — но мой батюшка бывал здесь неоднократно…»

— У вас странный акцент. Вы не из Баварии?

— Нет. Я из России. Лет триста назад мои предки уехали туда по приглашению русской царицы. Потом коммунизм пал, Германия воссоединилась и вспомнила о своих детях. Программа по возвращению, переобучению, трудоустройству.

— И что там, в России? — полюбопытствовал Ганс.

— Русские. А также лица кавказской национальности в русской мафии и евреи в русском правительстве.

Ганс вежливо склонил голову.

— И как тебе родина предков?

Немец из России усмехнулся. Усмешка вышла немного печальной.

— Когда я улетал из Москвы, в аэропорту я случайно встретил своего бывшего соседа. Миша Розенберг. Эмигрировал в свой Израиль лет на десять раньше меня. Я задал ему тот же вопрос. Он пошёл и купил бутылку кошерной водки «Кеглевич». Мы раздавили пузырёк за встречу и он ответил мне: «В России я был еврей Розенберг, периодически смутно подозреваемый в жидо-масонском заговоре А на просторах рúдной Израиловки я Миша-русский, — обязанный всем, за всё и по жизни».

Здесь, в Германии, живут немцы первого сорта. Живут «осси» — немцы немножечко похуже. «Восточные». И мы…

Рассказчик сделал долгий глоток. Поставил кружку на стол. Посмотрел в глаза собеседнику, как будто хотел увидеть в них нечто, немного помедлил и закончил свои слова:

— После смерти СССР, в бывших германских колониях, ныне странах Прибалтики, живущим там русским выдали удостоверения, что они НЕ граждане. Нечто вроде жёлтой звезды в варшавском гетто. Нам здесь такого удостоверения не выдали. Как говорят в рекламе, — почувствуйте разницу.

Ганс вздохнул, выпрямился, жестом заказал ещё пару пива. Указал пальцем официанту: одну мне, одну — ему. Повернулся всем телом.

— Немец не может быть третьего сорта, господин?..

— Ингер. Фридрих Ингер.

— Ганс Мюллер. Так вот, господин Ингер, немец не может быть третьего сорта. Он либо немец, либо нет. Это моя личная точка зрения. И не только моя. Прозит.

Фридрих опустил глаза, нахмурил лоб, вздохнул. Снова взглянул в глаза Ганса.

Тихо произнёс:

— Помнишь, что сказал Каа, прощаясь с Магули? «Нелегко менять кожу».

04

— Может быть, лучше всё-таки на воды? — несколько ошарашенно спросил Ганса господин Гуго, председатель правления банка и прочая, и прочая, и прочая…

— …В конце концов, мы же цивилизованные люди! Да, я разговаривал с твоим психоаналитиком. Но всему же есть пределы! Определённые границы. Нет, я готов признать твоё право на некоторую экстравагантность. Ты заработал для банка больше миллионов, чем у меня волос на голове. Осталось…

Господин Председатель неуклюже попытался обратить всё в шутку.