— Значит, писать всё-таки будешь, — удовлетворённо подвёл итог ирландец.

После чего широким жестом пригласил немца за свой столик и познакомил со спутником. Спутник оказался молодым французом, во второй раз посещающим Россию. Знакомый дальнего родственника, или родственник дальнего знакомого. Одним словом, господин ирландец взял над ним шефство, как говорят русские. И понемногу обучал русской жизни.

— Вы уже объяснили, что в России надо пить водку? — полюбопытствовал немец.

— Тренирую! — указал господин ирландец на початую бутылку. — Налить?

— Покажем необстрелянным бойцам! — согласился, улыбаясь, Фридрих.

Разлили в три пластиковых стаканчика. Залпом выпили. Ирландец и немец аккуратно занюхали рукавом. Француз пустил из глаз слёзы.

— Салага! — авторитетно произнёс Фридрих колоритный русский термин.

Ирландец отрицательно покачал перед собой пальцем.

— Салабон! Так — круче.

— Пожалуй, — согласился Фридрих.

Француз, не желая ударить в грязь лицом, как говорят русские, и чтобы показать, что и он кое-что смыслит в суровом языке, демонстративно оглядел зал, указал взглядом на аппетитную попку официантки, и шёпотом, чтобы не слышали посторонние, произнёс:

— Шарман, бля!

Ирландец и немец встретились взглядами, от уголков их глаз побежали лучики морщин, они прикрыли лица кулаками, и плечи их затряслись от беззвучного смеха.

Смена обещала быть достойной.

50

Когда самолёт приземлился, двигатели остановились, пассажиры загудели пчелиным роем, собираясь на выход. Фридрих по-прежнему сидел у окна, уткнувшись лбом в стекло. Он не хотел смотреть на степенных бюргеров и гостей города. Он закрывал страницу прожитой жизни. Впереди была другая, и её не стоило торопиться перелистывать.

Пассажиры вышли. В салоне стало тихо. К Фридриху, мягко ступая, подошла стюардесса. Потрогала за плечо.

— Господин?..

— Ну, вот и всё, — прошептал Фридрих. — Дороти вернулась в Канзас.

Повернул голову к стюардессе. Улыбнулся. Поднялся с места. Вышел.

Первое, что он увидел по ту сторону здания аэропорта, это длинный автомобиль господина Гуго. А возле него — самого господина Гуго собственной персоной. В сопровождении неизменного секретаря. Улыбнулся, подошёл, потряс руку. Гуго пытливо всматривался в его глаза.

— Ищете признаки безумия? Вы получили мой отчёт?

— Да, конечно. Ты устал, Ганс?

Фридрих обернулся. Ах, да!..

— Сегодня я отдыхаю. Еду к сестре, потом сплю. А завтра, с утра, буду на работе, как штык. Так говорят русские. Хотите сувенир из России, господин Гуго? Сосновую шишку?

В глазах уважаемого банкира явно проступило сначала изумление, потом некоторая опаска. Здоров ли специалист? Что с ним? Полгода. В России. Разное могло случиться…

— Не хотите шишку? Тогда возьмите это!

Фридрих — Ганс протянул левую руку, тряхнул кистью, снял часы.

— Берите! Это же Ролекс, Ролекс!..

Ганс посмотрел на господина Гуго и тихо сказал: «Я просто пошутил».

— Не подбросите до дома Эльзы?

— Конечно, дорогой Ганс, — мягко сказал банкир. — Моя машина в вашем распоряжении. Не хотите ли что-то ещё?

— Если вы не против, позвоню из машины, сделаю заказ.

Эльза была дома.

— Ганс! — и отступила.