– Ненастоящей, – ответил Петр.

– Почему ненастоящей? – снова спросила девочка.

– Дядя Петя шутит, – объяснил ей отец, – да, Петя?

– Да, это шутка такая, – наигранно улыбаясь, ответил Петр.

* * *

– Значит, вы пришли к выводу, что ваш мир не настоящий?

– Не совсем. Вероятность того, что он не настоящий, была высокой. Очень высокой.

– И каково это осознать?

– Начинаешь как-то странно ощущать себя и все вокруг, хотя, по сути, ничего не меняется. Самое страшное то, что нет стопроцентных доказательств виртуальности нашего мира.

– Потому что есть вероятность того, что все уровни и подуровни симуляции были запущены вами?

– Да, и, возможно, над нами никого нет. Был шанс, что мы настоящие и что именно мы запустили первую симуляцию мира. А они, в своей симуляции, уже запустили еще одну и так далее, вглубь. У нас были такие мысли, но это, как я уже сказал, маловероятно.

– Понятно. Валентин, а как вы наблюдали за жизнью людей, которых вы сами симулировали?

– Как угодно. Мы могли настроить камеры на тот вид, что наблюдают глаза конкретного человека, или перемещать, скажем так, невидимую камеру по всему трехмерному пространству симуляции.

– А мысли их вы могли читать?

– Нет. С мыслями все сложно. Мысль – это ведь не только слова и текст. Это ощущения, образы, цвета, вкусы, эмоции… Это невозможно передать через компьютер. В их головы мы не могли залезть.

– А поговорить с ними вы могли?

– Теоретически да, но в этом не было необходимости.

– Да уж… вы рассказали про огромных насекомых, про подземное убежище, про то, что ваш мир – это симуляция, про то, что вы сами создали симуляцию… Валентин, я не могу вас принуждать к лечению, но ваши близкие волнуются за вас.

– Я понимаю, именно благодаря им я тут и болтаю с вами.

– Да, и их можно понять. Вы, очевидно, рассказали все это жене и детям? Про кузнечиков и виртуальную вселенную.

– Я попытался поговорить с ними.

– И на что вы рассчитывали, рассказывая весь этот бред?

– Не знаю. А что мне еще было делать?

– Вы настолько убеждены в этом… я вот разговариваю с вами, и передо мной типичный шизофреник.

– Но доктор решил, что я здоров.

– Да. Решение врача нам не оспорить. Детектор лжи тоже подтвердил, что вы не врете. Хотя… это доказывает только то, что вы уверены в том, что говорите.

– Долго мне еще тут сидеть?

– Нет, недолго. По закону я обязан провести с вами эту беседу. Служба у меня такая. Скоро вы отправитесь домой, но мы с вас глаз не спустим. На учете вы теперь. И если вздумаете выкинуть что-нибудь неадекватное, будете иметь дело лично со мной.

* * *

Валентин сидел в своем кабинете. Грыз карандаш, читая что-то на мониторе. На часах было десять вечера. Давно прозвучал отбой, и в это время все люди, живущие в укрытии, находились в своих жилых модулях. Но Валентин мог позволить себе остаться в отделе хоть на ночь.

«Мы можем попробовать выйти с ними на контакт, – думал он. – Если над нами есть еще уровень симуляции, они, очевидно, наблюдают за нами, и в первую очередь за нашим отделом. Возможно, прямо сейчас они подключились ко мне и видят все, что вижу я. Если мы так делаем с нашей симуляцией, то почему бы им не делать то же самое с нами. Они понимают, что мы обо всем догадались. Они увидели, что под ними сотни уровней симуляции, и тоже поняли, что они лишь программы.