Одна огромная проблема вовремя…

Сет и Люциан были нашей самой большой проблемой. Хотелось бы надеяться, что мы найдем Соларис и у нее есть ответ, как остановить его. Часть меня имела тончайшую полоску надежды, что как-то Сет может быть спасен — что он может исправиться. Я искренне верила, что без Люциана и влияния эфира, он не сделал бы того, что сделал.

Но кто я такая, чтобы отпускать грехи. Если наркоман убил под влиянием наркотиков, он все равно был виновным. Сет сделал то, что он сделал, и не чувствовалось, что он собирается вернуться из этого.

Печаль была как жижа в моей крови, грязная и неряшливая, потому, что чувствовалась неуместной. Как будто я чувствовала себя плохо для убийцы…

Отодвигая мысли о Сете в сторону, я погладила длинные пальцы Айдена, думая, услышу ли я когда-нибудь снова, как Айден играет на гитаре. Я надеялась на это. Может быть, даже заставлю его спеть, ведь у него приятный голос.

Не знаю, сколько времени прошло, но думаю, не больше часа. Небо, видневшееся сквозь дыру в крыше пещеры, все еще было темно синее и моя головная боль… постоянно нарастала. Теперь она пульсировала за моими глазами.

Я не обманывала себя. Я знала, что это значило. Сет был на другом конце связи, и он пытался связаться со мной. Ядовитая паника укусила меня. Было не подходящее время заниматься этим дерьмом. Долбаная армия пауков могла обрушиться на нас, когда я была бы на связи с ним. Что еще хуже, нас мог обнаружить Аид.

Осторожно выбравшись из объятий Айдена, я встала на ноги и подошла к бассейну, я зачерпнула жасминовой воды и плеснула себе в лицо. Казалось, сначала это помогло, но потом я почувствовала, что я беспомощна.

Я села, сосредоточившись на дыхании. Я могла чувствовать шнур теперь. Я все еще чувствовала сонливость, но гул становился громче, сильнее. Положив голову на руки, я закрыла глаза и ждала. Я отчасти уже понимала, что этого не остановить.

Сет был невероятно силен и чертовски решителен, когда хотел.

Итак, я ждала, что придет боль, но этого не было. Вместо этого, гул шнура становился все громче и сильнее, пока я не почувствовала вибрацию во всем теле. Затем белый шум наполнил голову, шепот нарастал, пока я не стала различать слова и узнала голос.

«Приятно видеть… или слышать тебя снова, Алекс».

Сет.

Мои глаза распахнулись, все было не как в прошлый раз, я никуда не переносилась Гермесом. Весна все еще была передо мной. Я могла слышать глубокое дыхание Айдена и чувствовать легкий холодок пещеры.

«Я знаю, ты можешь слышать меня, Алекс. Я могу чувствовать это».

Я застонала. Меня, реально, это начинало раздражать.

Сквозь связь, я могла чувствовать его самодовольство. Это было как прежде, когда мы были связаны. Его эмоции текли через меня и обратно. Держу пари, если бы я закрыла глаза, я могла бы видеть его также ясно, как если бы он стоял передо мной, но мы не были связаны.

«Глубоко внутри, тебе это нравиться», — сказал он.

Ох, нет. Убирая мои влажные волосы назад, я глубоко вздохнула. «Я не понимаю, как ты можешь так делать. Мы же не связаны».

«После нашей последней социальной связи, мне стало легче связываться с тобой. Всякий раз, когда ты измотана или эмоциональна, я могу связаться с тобой. Я предполагаю, что будет то же самое, если ты чувствуешь боль». Возникла пауза, и могу поклясться, я почувствовала, вспышку беспокойства. «Тебе больно?»

Я закатила глаза. Хорошей новостью было, то, что Аполлон, должно быть, поговорил с Гермесом. «Нет, но ты боль в моей заднице. Это считается?»

В смехе Сета все еще чувствовалась то странное тепло.