Мой отец мог быть там — или он мог быть на пути туда.

Надежда стремительно росла в моей груди, и я ощутила головокружение на несколько секунд. Я не знала, что я буду делать, если увижу его — вероятно, что-то в духе наброситься и попытаться удержать мужчину, и я надеялась, что не разревусь как ребенок и приведу в замешательство саму себя.

Я понимала, что не должна была слишком надеяться. Моего отца могло и не быть там. Он может никогда не показаться там. Он мог быть мертв.

Мой желудок упал, и на мгновение я подумала, что меня стошнит.

Дело в том — что я и продолжала пытаться себе говорить — я не знала. И не было причины загружать себя этим, как бы то ни было. И передо мной стояли более важные задачи, на которых я должна сосредоточиться, к примеру, как, черт побери, я собираюсь убедить группу Стражей и Охранников рисковать собственными жизнями в сражении против Сета и бога.

Мобильный Айдена зазвонил, и выражение его лица, пока он слушал, не предвещало ничего хорошего.

— Что? — спросила я, ощущая, как мой желудок снова упал. Меня заинтересовало, не было ли у меня язвы… или если такое вообще было возможно.

— Понял, — ответил он звонившему, и затем резко его отключил. — За нами хвост.

Я крутанулась на сидении, точно также как Маркус и Люк. Ближний свет от фар Хаммера Солоса был прямо позади нас. Я прищурилась. На расстоянии нескольких корпусов машин от нас виднелся ряд фар. Я не была экспертом в этих вещах, но это было ужасно похоже на другой Хаммер.

Стражи и Охранники любили Хаммеры. Чем больше, тем лучше и всякое такое — вероятно, чтобы компенсировать нечто другое. Смертные тоже водят Хаммеры, но все инстинкты говорили мне, что этот был в обращении Ковенанта, и не вовсе не дружелюбного.

Дерьмо.

— Как долго? — спросила я.

— С тех пор как мы проехали Су-Фолс, — ответил Айден, его глаза метнулись к зеркалу заднего вида.

— Мы приближаемся к съезду — сворачивай туда. Нам надо убираться с магистрали, — выругался Маркус, когда откинулся назад, вытаскивая Глок. — Хорошая новость — эта дорога будет чиста от смертных. Плохая — дороги будут совершенно открытыми.

Никого не будет поблизости с обеих сторон, чтобы волноваться о раскрытии, если их вообще пока еще это заботит.

— Скажи Солосу следовать за нами, — сказал Маркус, — держаться к нам максимально близко.

Пока Айден передавал сообщение Солосу, мои глаза были приклеены к простирающейся позади нас автомагистрали, как и в тот момент, когда мы нашли съезд с трассы, и помчали по темной проселочной дороге. Затем я увидела то, чего не сказал Айден, и что осознал Маркус, как только Солос переместился на другую полосу.

Был не один Хаммер; их было два, и я была крайне убеждена, что оба они были набиты под завязку.

В двойне дерьмово.

Люк приложил усилия, чтобы всё получше рассмотреть.

— Мы не можем позволить им доложить об этом, ребята. Если они, конечно, уже не сделали этого. Мы слишком близки к университету.

— Так ты действительно полагаешь, что они его — Люциана? — спросил Дикон, хватаясь за спинку моего сидения.

Айден кивнул.

— Всё нормально, тем не менее. У нас все под контролем.

Сила в его словах — твердое намерение сохранить всем жизнь и здоровье — это было так на него похоже. Неважно что, он всё держал под контролем. Он мог запнуться на шаг или два, но он выдерживал удары и никогда не ставил крест. Ни на мне. Ни на своем брате. И никогда на жизни.