— Что это?

Никто из мужчин не ответил. Они ничего не сказали, когда Солос спрашивал их о планах Люциана. Затем вмешался Маркус, но, когда он применил внушение на них, они продолжили хранить молчание.

— Они не заговорят, — сказал Маркус, стиснув руки по бокам. — Либо это одно из самых сильных внушений, какое могут сделать чистокровные, либо просто слепая преданность. Так или иначе, мы теряем драгоценное время и рискуем слишком многим.

— Мы не можем позволить им уйти, — тихо произнес Айден.

Моё сердце запнулось немного вопреки тому факту, что если бы представился шанс, то эти двое полоснули бы кинжалами по шеям всех тех, кто стоял рядом со мной. Они были молоды, может быть несколькими годами старше меня — слишком молодыми, чтобы находиться здесь, чтобы умирать. Но Айден был прав; мы не могли позволить им уйти.

Маркус быстро созвал Дикона и всех остальных, уводя их за поврежденный Хаммер, который вел Солос. Он всё еще был на ходу, но привлечет внимание, если нам придется ехать в течение дня.

Положив ладонь на руку Айдена, я повернулась к нему.

— Я могу…

— Нет, — он применил тот самый тон голоса, который я и ненавидела, и в тоже время уважала — не терпящий возражений тон. — Ты не будешь этого делать.

Лаадан, которая оставалась вне боя с Диконом, отвернулась.

Я хотела тоже отвернуться, так как казнь была последней вещью, за которой мне хотелось бы наблюдать, но, когда Айден отошел от меня и направился к ним, я заставила себя стоять смирно. Если он должен сделать это, тогда я должна стать свидетелем этого. Это было большее, что я могла сделать, но и самое меньшее.

Айден двигался с особо высоким быстродействием. Убийство было чистым и быстрым. Они даже не почувствовали этого. Их тела с грохотом упали вперед, отделившись от их голов.

Неважно, как быстро и безболезненно Айден сделал это, я понимала, что он будет ощущать это в темных уголках его души еще очень долгое время.

Глава 31

Оказавшись опять на автомагистрали, я пыталась не позволить леденящему ветру, дувшему мне в лицо, действовать мне на нервы. Всё могло быть хуже. Люди, которых я люблю, могли умереть. Они могли стать такими же, как те несчастные души, от которых мы избавились, как от бешеных собак.

Прямо сейчас все шло довольно неплохо, за исключением того жуткого предупреждения, которое сделал нам — мне — тот Страж.

Взглянув на Айдена примерно в тысячный раз с тех пор, как мы забрались обратно в машину, я начала жевать нижнюю губу.

— Пенни за твои мысли? — сказал он, не отрывая глаз от дороги.

Я сделала глубокий вдох.

— Итак, мы знаем, что бог — это «он» и, очевидно, я не осознаю, во что ввязываюсь.

— Разве кто-нибудь из нас знает, во что ввязывается? — сухо прокомментировал Люк.

— Я так не думаю, — сказала я, уставившись на темную дорогу перед нами. — Это только мне показалось, или выглядело так, словно они преданы тому богу, а не Люциану или Сету?

— Мне тоже так показалось, — сказал Айден.

— Если только их верность — не результат внушения, — Маркус казался обеспокоенным. — Но это не имеет значения. Верность — это так же плохо, как и внушение. Результат один и тот же.

Я кивнула.

— Мне интересно, знают ли Сет и Люциан. Я знаю, что это не важно, но у Сета и Люциана эго размером с бога. Если они думают, что полностью контролируют свою армию, а на самом деле нет? Это будет не очень мило.

— Кто знает, сколько им известно на самом деле? — Айден сжал рулевое колесо так крепко, что побелели костяшки пальцев.