Это было реально… но это было нереально. Все же, мне не нравилось то, что происходило.

— Ты находишься в моем личном пространстве.

Моя челюсть болела от того, как сильно я сжала мои коренные зубы.

— Отпусти.

— Нет.

Его глаза расширились.

— Ты можешь снова ударить.

— Можешь рассчитывать на это!

Ярость кипела во мне, проглатывая замешательство и ужас, что он жестко контролировал меня.

— Как ты мог так поступить со мной?

Я оттолкнулась от стены, Сет отодвинулся назад.

— Ты обещал не использовать нашу связь против меня, но использовал. Ты превратил меня в президента фан-клуба Сета.

Его губы дернулись.

— Я не вижу в этом ничего плохого.

Я кипела.

— Я обращалась к тебе — мой Сет.

— Еще раз, я не вижу в этом ничего плохого.

Сжав кулаки, я уставилась на него.

— Это было неправильно, Сет! Все, что ты делаешь неправильно! Ты не понимаешь? Проклятье!

Сжав мою руку, он треснул ее об стену. Очень реальная боль пронзила мою руку.

— Дерьмо!

— Теперь успокойся. Ты только навредишь себе.

Его золотистые глаза сверкнули злостью, и на мгновенье, я вспомнила Сета — прежнего Сета, который не сошел с ума от силы эфира, который бесил меня, который заставлял меня смеяться — мальчика, укравшего кусочек моего сердца.

Я посмотрела ему в глаза, чувствуя, что часть гнева ушла.

— Что случилось с тобой?

Он моргнул.

— Что?

Резко откинувшись на стену, я опустила глаза.

— Ты всегда был высокомерным как ад и безумным, но…

— Спасибо, — сказал он сухо, но ослабил хватку на моих запястьях.

— Но ты бы никогда не сделал этого со мной — не использовал бы связь против меня.

Я подняла глаза.

— Ты бы никогда не напал на Совет, не встал бы на сторону Люциана. Что с тобой случилось?

Желваки заходили на челюсти Сета.

— Я умный, Алекс. Что случилось с тобой — этот вопрос лучше. Девушка, которую я встретил, выступила бы против Совета, не думая ни секунды. Она до сих пор ненавидела бы Люциана, но она бы видела, что то, что он пытается сделать — это правильно.

— Нет.

Я повернула голову, с трудом сглатывая.

— Да.

Взяв мои запястья в одну руку, он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него, и мне не нравился его почти лихорадочный блеск в его глазах.

— Он хочет изменить мир.

— Он хочет управлять им, Сет! Это большая разница. А ты только пешка.

Я искала ярость в себе, цепляясь за нее.

— Он использовал тебя. Использует тебя, чтобы быть сильнее, но ты слаб — слаб во власти.

Гнев вспыхнул на его лице как молния и он крепче сжал мой подбородок.

— Я не слаб.

— Ты слаб! Ты так слаб, что даже не можешь увидеть, что Люциан с тобой делает! Тебя даже не волнует, что происходит в мире? Невинные люди умирают, Сет.

Встречая его яростный взгляд, я хотела, чтобы он понял, увидел, что все пошло не так.

— Как ты можешь мириться с этим? Ты должен остановить это.

Его молчание было гробовым.

— Ты понимаешь, что я собираюсь сделать?

Слезы стояли в моих глазах, и в этот момент я услышала, произнесенное шепотом мое имя, которое звучало как будто за милю отсюда.

Сет тоже его услышал и узнал голос. Его губы оскалились.

— Я собираюсь убить тебя.