— Айден, не слушай их. Они ненастоящие. Все что они говорят полная чушь. Ты…

— Всё что они говорят, правда, — Айден тяжело сглотнул, уделив мне мимолетный взгляд. — Но не они говорят об этом.

Сначала я не поняла этого, так как я сильно сомневалась, что они были такими огромными мразями при жизни, но затем до меня дошло.

— То, что сказала моя мама… это мы, — я медленно повернулась к нему. — Что они говорят? Это то, о чем ты на самом деле думаешь?

Когда Айден ничего не ответил, я подумала, что была больше напугана этим, чем всем остальным, что случалось до сих пор. Он считал, что все те страшные, ужасающие вещи были внутри него? И как долго он вынашивал их внутри себя? Годами?

— А твой брат? — спросил его отец, покачивая головой, когда беспокойство сдавило его лицо.

Я собиралась выпотрошить обоих его родителей.

— Прямо сейчас он беззащитен, — добавила мать. — Ты должен быть там, а не здесь, гоняясь с бессмысленным поручением. Он погибнет тоже, как и мы, и это будет…

— Достаточно, — прорычал Айден, бросившись вперед.

Я не заметила и не ощутила, как он взял серповидный кинжал из моих пальцев, но он как-то сделал это. Лезвие искрило сквозь темное небо.

— Ты пожалеешь, — сказал его мать, за секунду до того, как кинжал прошел сквозь обе формы его родителей.

Как и моя мама, они распались на оставляющие разреженные тонкие пучки света и дыма и затем исчезли, разлетевшись в окружающем их воздухе. И как было и с моей матерью, их слова задержались.

Айден стоял спиной ко мне. Молчаливо, он нажал на деблокировку серповидного кинжала и с мягким, засасывающим звуком он исчез в ножнах рукоятки. Теперь не было никакой опасности. Мы прошли три уровня охраны — стражи, церберы и духи.

Но я не могла контролировать своё колотящееся сердце.

— Айден…?

Его плечи были напряжены, и он повернул голову в сторону. Его профиль был свирепым, линия его челюсти жесткой.

— Я думал обо всем этом очень долго. Стать Стражем было для меня правильным поступком, тем чего я хотел и в чем нуждался, но действительно ли это было правильным решением?

Я не знала, как ответить на это.

— Но ты не уклоняешься от своих обязанностей или типа того. Ты все еще совершаешь нечто настолько важное, Айден, и однажды, если ты захочешь занять свое место… ты сделаешь это, — произносимые слова причиняли больше боли, чем должны были, и по исключительно эгоистичному мотиву. Если Айден займет свое место, у «быть вместе» для нас не будет никакого шанса. Никакого будущего с домом, собакой и котом.

Но я не остановлю Айдена, ели он почувствует, что должен занять свое место. И его родители или внутренний голос может быть прав в некотором роде. С местом в Совете он сможет сделать больше касательно изменения положения дел, но…

Проклятье, ничего не будет иметь значения, если Сет преуспеет.

— Я могу, — сказал он практически самому себе, и я содрогнулась. — Мой брат…

— Не наркоман, — я призадумалась. — Ладно. Он был немного алкоголиком и немного покуривал травку, но он не наркоман. Сет — наркоман. Демон — наркоман. Дикон находится в коттедже, занимаясь приготовлениям маринованных стеков.

Это заставило слабую полуулыбку появиться на его лице.

— Он в безопасности.

— Да.

Он посмотрел прямо на меня и небрежно выдохнул.

— Я на самом деле не считаю, что позволю тебе погибнуть.

— Такое облегчение слышать это.