Изменить размер шрифта - +
Но в нем еще более чем достаточно ненависти, грубости, злобы, насилия, лжи, жестокости, что с каждым днем накапливаются за нашими закрытыми дверями, придавая Расалому силы, необходимые для превращения нашего мира в место, которое послужит целям питающей его силы. Он – плодородная почва, в которую падают семена сидящего в каждом из нас зла. Любовь, вера, братство, достоинство, логика, разум – он будет лишать людей всего этого, пока мы не превратимся в крошечные островки безнадежного отчаяния.

– Каким же образом? Может, ему и удалось обрушить эти стены, но это вовсе не значит, что он способен мановением руки превратить всех нас в животных. Мы крепче.

– Не надейтесь на это. Он начнет со страха, излюбленного своего оружия. В одних страх пробуждает лучшие качества, но в большинстве – самые худшие. Войны, ненависть, зависть, расизм – что это, как не проявления страха?

Кэрол подняла голову с плеча Билла.

– И ничто не остановит его? – спросила она. – Ведь вы останавливали его прежде. Не удастся ли вам...

– Я не тот, каким был, когда в последний раз встречался с Расаломом, – сказал Глэкен с печальной улыбкой. – Противоборствующая сила развеялась и ушла.

– Так, значит, надежды нет? – спросил Билл.

Он уже побывал там, где не оставалось надежды. И не хотел снова туда вернуться.

– Я не сказал этого, – продолжал Глэкен и вновь устремил голубые глаза на Билла. – Мы можем найти кого‑то, кто вернет эту силу. Мне нужна помощь. По‑моему, было бы очень кстати, если бы вы присоединились ко мне. И вы, миссис Трис. Не желаете ли завербоваться в наш небольшой отряд?

Ошеломленная Кэрол сумела кивнуть.

– Да. Да. Желаю.

– Прекрасно, – заключил Глэкен и повернулся к двери. – Тогда идем.

– А как быть... с ними? – спросил Билл, бросая взгляд на дверь спальни.

– А их нам придется оставить.

Лизл... Ренни... лежат там, словно скотина на бойне.

– Они заслуживают лучшего.

– Согласен, но сейчас мы не можем иметь дело с полицией, которая, несомненно, уже мчится сюда. Нас задержат, может быть, даже посадят в тюрьму, а нам нельзя терять ни минуты.

Билл неохотно вынужден был согласиться с логикой старика. Следом за Глэкеном они с Кэрол вышли под дождь. Билл поежился под холодными струйками.

– С чего начнем?

– Не знаю, – сказал Глэкен. – Но я уверен, что все начнется с небес. Это его дорога. Он может начать незаметно, так что нам надо внимательно поглядывать на небеса, чтобы не просмотреть, когда они разверзнутся. Мы должны знать, когда начнется война, и быть готовыми к ней.

Билл взглянул вверх и увидел только низкую серую пелену облаков, нависающую над ними.

На небесах... что там происходит? Он понял, что отныне приобретает новую инстинктивную привычку – поглядывать на небеса.

– Что мы можем противопоставить такой силе?

– Есть несколько вариантов, которые можно испробовать. – Глаза старика, постукивающего палкой по тротуару, сощурились от гнева. – Он, видите ли, заявляет, что я бессилен, – тихо произнес Глэкен, и его голубой взор на миг ярко сверкнул. – Никто еще не называл меня бессильным. Посмотрим, так ли уж я бессилен на самом деле.

Быстрый переход
Мы в Instagram