— А эта ваша сыворотка правды? — не удержалась она.

— Слишком пустячный повод для ее применения, — высокомерно ответил мужчина. — Впрочем, я могу сказать, что вы сочли меня обычным соседом, решили познакомиться и принесли мне пирожки.

— Это намек? Насчет пирожков?

— Ни в коем случае. Не переношу местную стряпню.

— Слава богу, а то я пироги печь не умею…

Воцарилось недолгое молчание.

— Когда мне станут доступны мои средства, тогда я смогу что-то сделать, — негромко произнес Люциус наконец. — Нанять адвокатов, устроить шумную кампанию в прессе, подтвердить у гоблинов, что это действительно мой сын. Но все это потребует времени, а еще нельзя оставить ни единой зацепки…

— Хорошо может выйти: редкое совпадение, все дела, — улыбнулась Эйприл. — Публика будет в восторге!

— Да, некоторая ее часть. Другая сгрызет собственные палочки от злости… Мисс, — он развернулся и взял ее за плечи, на этот раз мягко, едва обозначив прикосновение, — само Провидение послало вас…

— Ага, как в старых романах — Провидение непременно с большой буквы!

— Именно, — серьезно произнес Люциус. — Впрочем, можете назвать это стечением обстоятельств, рукой судьбы… как угодно. Просто знайте, что я безмерно вам благодарен, и вы можете рассчитывать на мою помощь… И простите за неласковый прием, я… гм…

— Вам явно нужно было выпить, — заключила Эйприл, осторожно высвобождаясь. — Чтобы отпустило. А теперь вам надо проспаться… Кстати, а чем вы тут питаетесь? Может, правда пирожков принести? Мама состряпает!

— Не стоит, право, с голоду я не умру, — улыбнулся он.

— Ну как хотите, — пожала она плечами. — А теперь мне пора. Уже ночь, смотрите, какая луна! Хорошо, туч нет, светло совсем…

— Я вас провожу, — не терпящим возражений тоном произнес мужчина. — Все-таки места глухие, а час и в самом деле поздний.

Он прихватил свою трость, и, выйдя на улицу, Эйприл приоткрыла рот от удивления: в этой трости, оказывается, скрывалась та самая волшебная палочка, и на кончике ее теперь горел волшебный огонек, освещая дорогу странной паре.

— Я забыла спросить, сэр, — произнесла девушка, перепрыгнув через канаву. — Кэвин недавно поджег кухню. Сам не знает, как такое случилось… Это нормально?

— Да, вполне, но… — мужчина чуть умерил шаг. — Рановато, хотя тут мог сказаться стресс. Я сам начал так безобразничать лет в пять, и это тоже достаточно рано.

— Значит, спишем на стресс… Я собственно, хотела спросить, что делать, если он снова отчудит что-нибудь? Пожар-то хоть залить можно, а что еще вы можете, я не знаю…

— Сложно предположить, как могут проявиться магические способности у маленького ребенка, — покачал головой Люциус. Казалось, ему физически тяжело назвать мальчика сыном. — Кто-то левитирует, кто-то бьет посуду, кто-то поджигает занавески. Главное, не бойтесь, у него не хватит сил на то, чтобы кого-то покалечить!

— Ага, если только это будет не огонь, — фыркнула Эйприл. — Ладно, учту… Надо будет мистеру Дурслю об этом написать. Он же собрался воспитать из Гарри настоящего маггла… Что смешного я сказала?!

— О Мерлин! Надежда магического мира — настоящий маггл! — Смех казался чуточку нервным, но все равно искренним. — Это прекрасно! Непременно объясните мистеру Дурслю, что к чему!

— Ага.