Она заколебалась, переводя взгляд с него на Арабеллу, затем засмеялась и пожала плечами:

— Что ж, сама она не высовывается, в конце концов, и у нее превосходный стиль. Пойдемте!

Арабелла, неожиданно оказавшись перед одной из самых важных патронесс, вздрогнула и быстро встала.

— Вы не танцуете, мисс Тэллент? Позвольте представить вам мистера Бьюмариса как весьма подходящего партнера! — сказала принцесса, бросив чуточку недовольный взгляд на мистера Бьюмариса.

Арабелла могла только сделать реверанс, вспыхнуть и пожалеть о своей дурной натуре, поймав себя на чувстве мстительного триумфа над теми дамами, которые снисходительно смотрели на нее.

Мистер Бьюмарис повел ее в круг и, положив одну руку ей на талию, взял ее правую руку в свою. Арабелла всегда хорошо танцевала, но сейчас почувствовала сильное беспокойство, отчасти потому, что никогда не пробовала танцевать вальс кроме как в старом школьном зале мисс Кейтерхэм, отчасти оттого, что было странно находиться в такой непосредственной близости от мужчины. В течение нескольких поворотов она отвечала мистеру Бьюмарису почти наугад, будучи полностью поглощена своими ногами. Она была настолько меньше его, что ее голова доставала ему только до плеча, и, так как ей было неловко, она не поднимала взгляда, а старательно изучала верх его жилета. Мистер Бьюмарис, не привыкший танцевать с такими молоденькими девушками, находил это смущенье забавным и весьма привлекательным. После того, как, ему показалось, что у нее было время прийти в себя, он заметил:

— Это на самом деле очень хороший жилет, не правда ли, мисс Тэллент?

Это заставило ее поднять глаза и рассмеяться. Она выглядела так очаровательно, и ее большие глаза смотрели на него с таким искренним, бесхитростным выражением, что он почувствовал какое-то смятение в сердце, что нельзя было назвать просто весельем. Но так как он не намеревался приближаться на опасное расстояние к этой или любой другой хорошенькой девушке, он сказал поддразнивающим тоном:

— Во время танца, знаете ли, принято вести непринужденный разговор. Я уже адресовал вам по меньшей мере три совершенно превосходных замечания, но не получил ни одного ответа!

— Понимаете, я считаю шаги, — серьезно призналась она.

Положительно, это невозможное дитя в корне отличалось от большинства девушек! Будь он моложе, подумал он, то мог бы легко поддаться ее очарованию. К счастью, ему было тридцать, и его больше не привлекали хорошенькие личики и наивные взгляды, так как он знал, что пресытится этим и ему нужно нечто большее от женщины, на которой он когда-нибудь женится. Он еще не встретил ту, что искал, да толком и не знал, что ищет, и был совершенно удовлетворен своей холостой жизнью.

— В этом нет необходимости, — сказал он. — Вы танцуете великолепно. Вы же не хотите сказать мне, что вальсируете в первый раз?

Мисс Тэллент, конечно, не собиралась говорить ему ничего подобного и уже сожалела о своем импульсивном признании.

— Слава Богу, нет, — сказала она. — Хотя первый раз в Алмаке.

— Тогда я счастлив, что мне выпала честь первому вести вас по этому залу. Теперь у вас не будет отбоя от кавалеров, раз вам позволено танцевать вальс.

Она промолчала и снова принялась изучать его жилет. Он посмотрел на нее сверху вниз, и легкая насмешка появилась на его губах.

— Каково это, мисс Тэллент, ощущать себя предметом увлечения целого города? Вам нравится это, или победы на севере привили вам отвращение к подобного рода вещам?

Она взглянула ему прямо в лицо.

— Боюсь, мистер Бьюмарис, что вы выдали то… то, о чем я просила вас молчать!

В его глазах появилось сардоническое выражение, но он прохладно ответил:

— Уверяю вас, мэм, я упоминал о вашем положении только одному человеку — лорду Флитвуду.