Его светлость с неприязнью посмотрел на кандидата в пажи. Джемми тщательно отмыли, но никакое количество мыла и воды не могло превратить его в привлекательного ребенка. У него было худое маленькое лицо, широкий рот, в котором не хватало переднего зуба, и очень курносый нос. Картину завершали короткие, кое-как обстриженные, прямые волосы и оттопыренные уши.

— Я не знаю, чего вы хотите от меня, — раздраженно сказал его светлость, — но если бы вы имели хоть какое-нибудь представление о законах, касающихся подмастерьев, вы бы понимали, что невозможно просто так украсть этого ребенка у его хозяина.

— Когда хозяин подмастерья обращается с ним так, как обращались с этим мальчиком, — отрезала Арабелла, — он сам заслуживает наказания. Более того, этот человек знает об этом, и, уверяю вас, он не ждет, чтобы Джемми вернулся к нему!

— Я вижу, вы думаете, что я приму этого мальчика, — нервно сказал Фредерик.

— Нет, я так не думаю, — отвечала Арабелла несколько неуверенным голосом, — я только подумала, что вы могли бы… выказать некоторое участие к ребенку, оказавшемуся в таком несчастном положении.

Фредерик покраснел.

— Да, конечно, мне очень жаль, но…

— А вы знаете, что его хозяин поджигал огонь на каминной решетке, чтобы заставить его лезть вверх по трубе? — перебила Арабелла.

— Ну, я полагаю, он бы не полез, если бы… да-да, это ужасно, я понимаю, но трубы должны прочищаться, в конце концов, иначе что бы стало с нами всеми?

— О, если бы папа был здесь! — воскликнула Арабелла. — Я вижу, что с вами бесполезно разговаривать, поскольку вы эгоистичны и бессердечны и не думаете ни о чем, кроме своего комфорта!

Именно в этот неподходящий момент распахнулась дверь, и дворецкий доложил о двух утренних посетителях. Впоследствии он объяснял эту ошибку, которую ощутил так же остро, как и его госпожа: он считал, что мисс находится наверху, в спальне, с тем ребенком. Фредерик сделал торопливый жест, указывающий, что гостей нельзя впускать, но было уже поздно. В комнату входили лорд Флитвуд и мистер Бьюмарис.

Прием был неожиданным. Леди Бридлингтон не могла сдержать сдавленного стона. Ее сын прирос к полу с вспыхнувшим лицом и едва ли напоминал живого человека. Мисс Тэллент, также покрасневшая, прикусила губу и, резко повернувшись, отвела ребенка к стулу у стены, мягко попросив его сесть и быть хорошим мальчиком.

Лорд Флитвуд, моргая, смотрел на эту сцену. Брови мистера Бьюмариса поползли вверх, но он, не выдав своего удивления, наклонился и поцеловал безжизненную руку леди Бридлингтон:

— Доброе утро, надеюсь, мы не помешали? Я зашел пригласить мисс Тэллент покататься со мной в Ботанических садах. Говорят, там как раз распустились весенние цветы.

— Очень любезно с вашей стороны, сэр, — вежливо сказала Арабелла. — Но у меня есть более важные дела на сегодняшнее утро.

Леди Бридлингтон взяла себя в руки.

— Моя милая, мы можем все это обсудить и позднее. Я уверена, тебе будет очень полезно подышать воздухом. Отошли этого… этого ребенка на кухню и…

— Благодарю вас, мэм, но я не уйду из дома, пока не решу, что нужно сделать с Джемми.

Лорд Флитвуд, с откровенным любопытством рассматривающий мальчика, спросил:

— Джемми, да? Э… Это ваш приятель, мисс Тэллент?

— Нет, это печной мальчик, который по ошибке спустился по дымоходу в мою спальню, — ответила Арабелла. — С ним обходились самым постыдным образом, а он еще совсем ребенок, вы же видите — не старше семи или восьми лет!

Чувства переполнили ее и голос задрожал.