— Вам не грозит такая опасность, мисс Тэллент, поверьте мне. — Он придержал лошадей на крутом повороте и заговорил снова только когда они выехали на прямую дорогу. Он сказал: — Я боюсь, что вы считаете меня совершенным ничтожеством, мэм. Что я должен сделать, чтобы убедить вас, что я могу быть абсолютно благоразумным?

— В этом нет ни малейшей необходимости: я уверена, что вы можете, — дружелюбно ответила она.

После этого она стала с интересом разглядывать окружающие их пейзажи, от них перешла к ее будущему приему в Королевской гостиной. Это событие должно было произойти на следующей неделе, и ей уже было послано платье, сшитое искусным портным, который переделал старое платье леди Бридлингтон в соответствии с новой модой. Естественно, мисс Тэллент не стала говорить мистеру Бьюмарису об этом, но она описала ему великолепие своего платья и обнаружила, что он отнесся к этому с интересом и пониманием. Он спросил ее, какие драгоценности она наденет к платью, и она ответила с видом гранд-дамы:

— О, только бриллианты! — и тут же устыдилась того, что сказала, хотя это была абсолютная правда.

— Ваш вкус всегда безупречен, мисс Тэллент. Ничего не может быть неприятнее для глаз настоящего ценителя, чем излишек драгоценностей. Я должен вас поздравить с тем, какое благотворное влияние оказываете вы на своих современниц.

— Я? — она удивилась, даже испугалась, начав подозревать, что он насмехается над ней.

— Конечно. Всем нравится, что ваша манера одеваться полностью лишена хвастовства, и, уверяю вас, вам начали подражать.

— Не может быть!

— Но это правда! Разве вы не заметили, что мисс Акрингтон больше не носит этот ужасный воротник из сапфиров, а мисс Киркмайкл больше не привлекает внимания к несовершенствам своей фигуры чрезмерным количеством цепочек, брошей и ожерелий, которые, я полагаю, она брала наугад из переполненной шкатулки с драгоценностями?

Мысль, что ее трудное материальное положение породило новый стиль в моде, показалась Арабелле такой смешной, что она не могла удержаться и захихикала. Но она не стала говорить мистеру Бьюмарису, почему она то и дело прыскает от смеха, сидя позади него. Он не стал требовать от нее объяснений, но так как к тому времени они достигли Парка, он предложил ей немного пройтись, пока грум присмотрит за экипажем. Она с готовностью согласилась. Мистер Бьюмарис рассказывал ей о своем доме в Хэмпшире. Мисс Тэллент не попалась на его удочку. Она ограничила свои замечания о родном доме описанием Йоркширских пейзажей и не стала обмениваться с ним семейными воспоминаниями.

— Полагаю, ваш отец еще жив, мэм? Насколько я помню, вы его упомянули в тот день, когда взяли к себе Джемми?

— Я его упомянула? Да, он в самом деле жив, и в тот день я очень хотела, чтобы он был со мной, потому что он — лучший человек в мире, и он бы посоветовал мне, что нужно делать!

— Надеюсь, вы познакомите меня с ним когда-нибудь. Он когда-нибудь вообще бывает в Лондоне?

— Нет, никогда, — твердо ответила Арабелла. Она не могла себе представить, чтобы мистер Бьюмарис и ее отец получили бы хоть какое-то удовольствие от встречи, и, решив, что разговор принимает опасный оборот, снова приняла тон светской дамы.

Беседа в таком тоне продолжалась большую часть пути назад в Лондон, но когда открытые пространства остались позади и экипаж проезжал между рядами домов, внезапно Арабелла резко переменилась.