— О, да! — весело ответила она. — Лорд Флитвуд привозил меня сюда на прошлой неделе; и затем, знаете, Чарнвуды устраивали вечер и мы все ездили сюда в трех больших экипажах. А завтра, если погода будет хорошая, сэр Джеффри Моркамб хочет показать мне Флоридский сад.

— В таком случае, я должен считать, что мне повезло в том, что я выбрал день, когда у вас нет других планов, — заметил мистер Бьюмарис.

— Да, я много выезжаю, — согласилась Арабелла. Она раскрыла зонтик и спросила: — Что же вы хотели сказать мне о Джемми, сэр?

— Ах, да, Джемми! — сказал он. — Надеясь получить ваше согласие, мисс Тэллент, я хочу сделать — вернее, я уже сделал — некоторую перемену в его воспитании. Боюсь, пребывание под крышей миссис Бакстон не принесет ему пользы, и еще более опасаюсь, что если он там останется, то сам принесет ей большой ущерб. По крайней мере, так она мне сказала, когда я позавчера был в Хэмпшире.

Она бросила на него теплый взгляд:

— Как вы добры! Неужели вы проделали такой далекий путь из-за этого несносного ребенка?

Мистер Бьюмарис почувствовал сильный соблазн. Он посмотрел на свою спутницу, встретил ее невинный заинтересованный взгляд, поколебался и потом ответил:

— Боюсь, что нет, мисс Тэллент! Я ездил туда по делам.

Она рассмеялась:

— Я так и думала.

— В таком случае, — сказал мистер Бьюмарис, — я рад, что не солгал вам.

— Неужели вы всерьез могли подумать, что я хочу причинять вам столько хлопот! Что делает Джемми?

— Вы огорчитесь, когда узнаете: миссис Бакстон убеждена, что он одержим дьяволом. Выражения, которые он употребляет, ей тоже очень непривычны. Мне очень жаль, но он также настроил против себя моих птицеводов, которые безуспешно пытались ему объяснить, что беспокоить моих птиц, или, говоря точнее, воровать фазаньи яйца — занятие, не подходящее для ребенка. Не могу себе представить, зачем они ему нужны.

— Конечно, его следует наказать за это! Я думаю, у него слишком мало полезных занятий. Нужно помнить, что он привык работать и нужно заставить его теперь работать. Любому человеку вредна абсолютная праздность.

— Совершенно верно, мэм, — слабо согласился мистер Бьюмарис.

Мисс Тэллент было трудно обмануть. Она проницательно посмотрела на него и, закусив губу, сказала:

— Мы говорим о Джемми!

— Надеюсь, — ответил мистер Бьюмарис.

— Вас невозможно понять, — сказала Арабелла немного сурово. — Что же нужно с ним сделать?

— Я поговорил со слугами и обнаружил, что единственный человек, который относится к нему благосклонно, — это мой главный конюх, который говорит, что Джемми умеет замечательно обращаться с лошадьми. Оказывается, он постоянно бегает на конюшню, где, всем на удивление, ведет себя исключительно. Рексхэм был так поражен, когда увидел, как он — э-э — милуется с жеребцом, которого все считают особенно опасным, что он пришел ко мне с просьбой отдать ему мальчика на обучение. Он бездетен, и так как он выразил желание, чтобы Джемми жил у него, я решил, что лучше так и сделать. Я не думаю, что выражения, которые Джемми употребляет, его шокируют, и имею основания надеяться, исходя из того, что я знаю о Рексхэме, что он сможет привести мальчика в порядок.

Арабелла с такой радостью одобрила его решение, что он рискнул и сказал меланхолическим тоном:

— Да, но если это удастся, я вряд ли смогу придумать предлог, чтобы пригласить вас покататься со мной.

— Боже мой, неужели я показалась вам такой несговорчивой? — сказала Арабелла, подняв брови.