Насколько мне известно, Летнее морское собрание размещалось в отреставрированном доме Потёмкина. Помимо этого, Грейг выступил инициатором постройки Зимнего морского собрания — я даже видел фундамент будущего здания. Размах стройки впечатлял. По моим прикидкам, если обойтись без магии, то стройка будет завершена не раньше, чем через три-четыре года.

По сути, Морское собрание — то же самое Офицерское, только для людей, связанных с флотом. Тут и библиотека, и зал для игр, и балы, и лекции. И, пожалуй, самое важное — возможность недорого пообедать. Это особенно ценно для молодых офицеров с их небольшими денежными довольствиями и необустроенным бытом.

— Как слетали? Какие новости в Европе? — поинтересовался Грейг, пока официант подавал блюда. — Война не намечается?

— Намечается, — ответил я, откинувшись на спинку стула. — Только не в центре, а на юге. Персы захотят вернуть себе земли, перешедшие к нам согласно Гюлистанского договора.

— Где Персия, где Черноморский флот? — заметил один из штабс-офицеров, сидевший за соседним столом. — Там, скорее, Каспийской флотилии работа достанется.

— А если параллельно с этим греки начнут бороться за свободу, а турки будут их убивать тысячами? — продолжил я, не стесняясь своего знания истории. — Будем сидеть, и смотреть, как наших братьев во Христе исламский меч под корень косит?

— Такое не пройдёт в Европе, — согласился со мной офицер. — Думаю, вмешаются и англичане, пошлют флот в Средиземное море, чтобы османов урезонить.

— Верно, — кивнул я. — И мы тоже пошлём. Только англичане спокойно будут ходить через Гибралтар, а нам турок Босфор перекроет. Так что, скорее всего, придётся воевать с ними напрямую.

В моей памяти события развивались чуть иначе, чем я описал, но суть оставалась та же: в конце двадцатых годов Россия провела две военных кампании — сначала против Персии, затем против Османской империи. Другое дело, что Российская Империя не завершила войну и не вышвырнула турок полностью с европейского континента, но этого нам не позволила бы сделать Австрия.

В Крымскую войну всё это аукнулось потерей Черноморского флота и запретом иметь военные порты в акватории Чёрного моря.

— А как там дела у Дмитрия Николаевича? — сменил я тему, обращаясь к адмиралу. — Он себе жильё в Севастополе снял?

— Вроде бы что-то арендовал возле Артиллерийской бухты, — пожал плечами Грейг. — Встречал его пару дней назад в Николаеве.

— И по какому случаю?

— Просил организовать перевозку черепицы на вашу землю, — пояснил адмирал. — Заводчик из местных её поставил, и Сенявин забрал почти весь запас. Я адмиралу баркас до Ялты организовал.

— Отличная новость, — обрадовался я. — И много взял?

— По моему разумению, хватило бы на десять домов, — закончив еду, Алексей Самуилович перешёл к кофе. — А Дмитрий Николаевич говорит — мало.

— Вот как? И почему так? Не объяснил?

— Я и без его объяснений знаю, — усмехнулся адмирал. — Фабрикант Самаси только недавно открыл производство кирпича и черепицы. Сенявин, можно сказать, скупил всё, что было. И, к слову, надо бы с заводчиком рассчитаться — адмирал взял товар под моё слово.

— Обязательно рассчитаемся, — сказал я. — Это моя вина, что у него не оказалось средств на оперативные нужды. Сколько стоит — я оплачу. Даже авансом за будущие поставки. И кстати, передайте вашему заводчику, что если черепица будет хорошего качества, её могут закупить и для Императорских дач. Строить там придётся много.

Перед уходом мы с адмиралом ещё немного поболтали о мелочах, я рассчитался за черепицу, а потом Пущин потащил нас с Екатериной к себе домой.