*** В России до 1868 г. не только механические заводы, но даже не все оптики умели производить измерения с точностью большей ​¼ точки (0,06 мм); между тем производство хороших металлических патронов требовало точности в 1/10 (0,025 мм), а то и в 1/20 (0,013 мм) точки.

В русской системе мер 1 точка = 0,254 мм = 254 мкм = 1⁄100 дюйма = 1⁄10 линии.

Мастерскую мы нашли, и она оказалась очень скромной.

— Герр Шмидт, я бы хотел увидеть полный перечень измерительного оборудования, производимого вашей мастерской, — довольно спокойно объяснил я свой визит, когда выяснилось, что мастер вполне сносно владеет французским, как и многие выходцы из Эльзаса и Лотарингии.

— Вам проще сказать, что именно вас интересует, — гордо произнёс мастер, хотя обстановка его мастерской этому не способствовала.

Грязновато тут. И очень пыльно.

По крайней мере, Екатерина, заглянув сюда и выяснив, что мы сможем общаться и без неё, сообщила, что подождёт меня в карете.

Прекрасно её понимаю. Химчисток в этом мире нет, а наряды стоят дорого. Не в грязной мастерской их пачкать.

— Допустим, меня интересует штангенциркуль.

— Stangenzirkel?

— С нониусом, — добавил я уже на своём, но неожиданно был понят.

— Откуда вы знаете, что я начал над ним работать? — вскипел Карл, тревожно оглядываясь по сторонам.

Я его прекрасно понимаю. Приехал к нему иностранец, причём, на далеко не простой карете с королевским гербом на дверце, и начинает подробно его выспрашивать о том, о чём он сам лишь недавно додумался.

— Что вы от меня хотите? — с некоторой долей паники в голосе спросил он.

— Всего лишь пытаюсь понять, какого уровня инструменты вы способны изготовить.

— Если бы у меня было всё необходимое, то лучшие в мире! — запальчиво ответил Шмидт.

— Отличный ответ. Вы мне подходите. Где можно закупить всё то, что вам нужно?

Сразу скажу. Сопротивлялся пруссак, а в недалёком прошлом, недавний эльзасец, недолго.

Бизнес у него не сильно пошёл, и когда я предложил две тысячи в год серебром, и предложил выкупить у него всю готовую продукцию, что в сантиметрах была изготовлена, он контракт подписал.

Я был честен.

Сразу предупредил, что контракт у нас лишь на год, и если он за этот год ничем меня не удивит, то на том мы с ним и закончим.

— А сами-то вы что хотите? — попробовал пробить мои хотелки новый работник.

— Всего лишь пару — тройку линий, где бы постоянно производили самый разный измерительный инструмент. От простых ученических линеек, до микрометров.

— А что такое микрометр?

— Хороший вопрос. Но сначала надо подписать дополнение к контракту. О неразглашении полученных сведений, — подтолкнул я к нему бумагу.

Ну, вот. Одним ценным мастером больше.

Теперь бы пару опытных литейщиков найти и тогда с чистой совестью можно возвращаться домой, в Россию.

Глава 8

Так получилось, что наше недолгое зарубежное турне завершилось там же, где и началось — в Николаеве.

Приводнившись возле Адмиралтейства, мы пришвартовались рядом с гидропланом Грейга. Едва ступив на пирс, мы сразу попали в объятия Пущина, который, как всегда, не сдерживал эмоций.

Алексей Самуилович тоже вышел нас встретить, хотя вёл себя значительно сдержаннее. Он даже спросил, чего мы в первую очередь предпочитаем — отдохнуть с дороги и переодеться, или сразу отобедать.

Вид у нас с Екатериной был приличный, а вот в животах у обоих урчало громко и недвусмысленно. Поэтому мы с женой, не сговариваясь, в один голос заявили, что хотим есть.

— В таком случае, приглашаю вас в столовый зал Летнего морского собрания, — улыбнулся адмирал.