— У меня есть большое количество высокосортной муки, и я готов доставить её на остров Ситка, который, собственно говоря, является конечной точкой моего маршрута. Что вы скажете про объём в три тысячи пудов? — поинтересовался я у директора.

— Я знаком с вашими достижениями в земледелии, — медленно кивнул Булдаков. — Но три тысячи пудов почти целиком займут трюм средних размеров шлюпа. Вы готовы снарядить экспедицию, чтобы доставить хлеб на Аляску? Боюсь, компания не сможет оплатить вам такую объёмную перевозку через три океана.

— Меня вполне устроит, если компания купит у меня такой объём муки по цене, установленной на столичной бирже, — заверил я директора. — Позвольте мне самому решать, как я его доставлю в Америку. В свою очередь обещаю, что перевозка не будет вам стоить ровным счётом ничего.

— Ваше сиятельство, вы уже бывали на острове Ситка и знакомы с местными аборигенами? — прищурился директор.

— Пока ещё не был, но надеюсь посетить. А почему вы об этом спросили.

— Мне известно, что вы хороший артефактор, и я подозреваю, что у вас есть свой пространственный карман огромных размеров, раз уж с такой лёгкостью позволяете себе говорить о больших объёмах. Дело в том, что шаман одного из племени колош формирует Перлы, позволяющие незаметно перевозить некоторые грузы. Я снарядил на Аляску несколько экспедиций, и некоторые их участники возвращались с подобными артефактами. Правда, объёмы их пространственных карманов были не впечатляющих размеров. Вот я и подумал, что есть какая-то связь между вами и шаманом колош.

Интересные сведения мне преподнёс директор. Оказывается, о пространственных карманах знают все кому не лень. Я почему-то думал, что это тайна за семью печатями. Теперь понятно, почему мало кто удивляется, когда я иногда демонстрирую свой контейнер — людям о них известно. Может кого-то, и поражают размеры моего пространственного кармана, но не более того.

— Не скрою — так называемый карман у меня действительно имеется. Но сделан он был отнюдь не на Востоке. Это как-то повлияет на моё желание помочь вам в снабжении ваших людей провизией?

— Ни в коем случае, — помотал головой Булдаков. — Ваша цена муки и способ доставки вполне устраивающие. Что вы скажете, если я немедленно прикреплю к вам своего помощника, который оценит качество товара и подтвердит факт его доставки. К тому же, он может послужить своего рода лоцманом во время вашего перелёта. Если вы не летали дальше Урала, то боюсь, вам трудно будет проложить маршрут до Аляски. А у нашей компании имеются маяки на всём пути следования. Кстати, а больше вы ничего не имеете предложить на продажу? Я слышал — у вас лапша хорошего качества производится.

— Лапши быстрого приготовления у меня мало — её быстро оптовики забирают, — после некоторого раздумья ответил я. — Могу доставить обычную лапшу из твёрдых сортов пшеницы. Объём в две тысячи пудов вас устроит?

— Это какого же размера у вас карман? — по-простецки почесал макушку Булдаков. — Конечно, устроит. Вот только половину груза нужно будет доставить в Петропавловск. Не переживайте — это будет по пути и вам не придётся перестраивать маршрут.

Насчёт маяков директор прав. Если по всей европейской части России с подачи Бетанкура имеются люди с Перлами-маяками, по которым в воздухе всегда можно определить в каком месте ты находишься, то Уральские горы Министерство путей сообщения ещё не пересекло. Так что проводник от Российско-американской компании мне не помешает.

После моего согласия директор попросил секретаря пригласить в кабинет своего помощника Юрия Степановича, который во время моего турне будет исполнять роль экспедитора-лоцмана. Вечером того же дня мы вылетели в Велье, где мои люди под присмотром молчаливого тридцатилетнего экспедитора загрузили в мой контейнер почти пятьдесят тонн муки, а заимствованный у Кати, под потолок забили мешками с лапшой.