Естественно, помимо средств нападения, не остались бойцы и без защиты. Но тут я не стал мудрить и для каждого сделал воздушный щит. Из пушки мы по нему стрелять не пробовали, но залп из пяти ружей с расстояния в десять шагов щит выдерживает. Так же щит спасает при падении с высоты. Чтобы убедить в этом остальных бойцов, я лично в Крыму прыгал со скалы на камни. Как мне потом сказали, высота скалы была порядка двадцати метров, а на мне ни царапины, ни синяка.

По итогам обучения мы провели захват стратегического объекта, в качестве которого выбрали Екатерининский Дворец в Царском Селе. Николай I, став Императором, предпочитал проводить свободное время в Петергофе, но это не значило, что Екатерининский Дворец пустовал.

В общем, в течение часа Крымская рота обезвредила охрану, заперла военных в караулке, а обитателей Дворца собрала в Картинном зале.

— Ну и дали вы шороху, Ваше Сиятельство, — притворно охал и ахал в своём кабинете уже знакомый мне Дворцовый управляющий генерал Яков Васильевич Захаржевский, наливая себе из пузатой бутылки ром. — Всего одна рота за какие-то минуты целый Дворец захватила. Боюсь, Император будет недоволен.

— Каждому по заслугам, — возвестил о своём прибытии вошедший в кабинет Николай I. — Кому награды, а кому и на орехи достанется. Не переживайте, Яков Васильевич — вас это не касается — Вы у нас не по военной части. А вот начальника охраны я с удовольствием послушаю. Это ж надо так службу запустить. Раз Царской семьи во Дворце нет, то теперь заходи, кто хочешь и бери, что понравилось. Ладно, с этим потом разберёмся. А ты, Александр Сергеевич, строй своих орлов во дворе. Хочу им пару слов сказать.

Находящийся вместе со мной ротный, капитан Окунев, умчался выполнять приказ Императора, а я попрощался с местным управляющим и вышел из кабинета вслед за Николаем I.

— Из твоих никто не пострадал? — поинтересовался Император, пока мы шли к парадному выходу. — А то ведь местные могли и стрельнуть с перепуга.

— Они не успели бы ничего сделать, — заверил я царя. — Слишком велика разница в подготовке. У меня бойцу не шагистикой на плацу занимаются, а по Крымским горам, как сайгаки носятся, да стреляют часами на полигоне. Ну и в рукопашном бою один пятерых стоит.

— Надо что-то делать с подготовкой в войсках, — чуть слышно пробурчал Император.

Что я мог ответить на это замечание? Шагистику на плацу не я придумал. Тебе нужны боеспособные части — ты и думай, как и чем занять солдата, вместо многочасовых занятий строевой подготовкой на плацу.

Что можно сказать про учения? Только то, что весь личный состав роты получил «высочайшее благоволение» и внеочередные воинские звания.

— Качай ротного и князя, — прокричал кто-то из бойцов после того, как Император оповестил всех о своём решении и ушёл во Дворец.

Скажу так — со скалы прыгать было не столько страшно, сколько летать, подбрасываемым десятками сильных рук. Я даже готов был в случае необходимости щитом воспользоваться, но всё обошлось. Нас с капитаном (а теперь уже майором) немного покидали и отпустили на землю.

Вечером того же дня я был в Захарово.

А утром стал отцом.

Девятое мая.

Для меня, рождённого в двадцатом веке, это и так знаменательная дата.

Теперь она стала вдвое памятнее — пусть и живу я по старому стилю.

Невольно встал вопрос — как назвать сына?

Ведь по традиции имя берут из церковного календаря, по дню рождения.

К счастью, напротив девятого мая стояло нормальное, крепкое мужское имя — Николай.

А что?

Николай Александрович — звучит.