|
Лосев исполнял указания молча и вообще, являя собой тип настоящего персональщика, не выказывал никаких лишних эмоций. Между тем Карнакин, думая, что Матвеич по каким-то причинам послал за ним свой личный автомобиль и посадил за руль Мишу (обычно шеф управлял машиной сам), быстро вжился в роль. Буквально через несколько минут езды ему начало казаться, что он уже давно ездит в этой машине, знает маршрут, а Лосев весьма органично, и как-то, по-будничному, смотрится за рулем.
— Как быстро привыкаешь к хорошему! — с удивлением подумал Карнакин. — Эх, ну когда же и у меня все это будет в действительности?! Между тем, после довольно резвой езды, машина встала в пробку. Видя, что они явно не поспевают к девяти утра, Карнакин машинально поднес к глазам часы и… рука сначала опустилась было вниз, но затем он вновь резко дернул её вверх и впился взглядом в циферблат. — Stuhrling! — Максим сказал это слово вслух, обалдев от вида предмета, оказавшегося у него на руке. — С турбийоном! А где же его привычные Casio, с которыми он не расставался уже три года, и в которых до сих пор не менялась батарейка?! Этот «Штюрлинг» должен был стоить тысяч сто рублей, не меньше! Но как они оказались на нем? Что вообще происходит? Однако, дураком выглядеть не хотелось… — Миш, — сказал он, поворачивая голову к Лосеву, — ты видел мои часы? — Видел, — тот кивнул. — Нравятся? — Конечно, шеф! Классная штука! Шеф! Лосев назвал его шефом! Прикалывается, конечно… но откуда часы…нет, этого не может быть! — Сколько они у меня, не помнишь? — Так вам же жена на Новый Год подарила! — отвечая, Лосев выглядел совершенно буднично. — А-а…ну да! — протянул Максим, взглянул на часы еще раз и только тогда опустил руку. — Слушай, а ты давно водишь машину-то? — Шеф, можно задать вопрос? — Лосев посмотрел на Максима, от которого не укрылись его, высоко поднятые от удивления, брови. — Конечно. — Извините, шеф…у вас все в порядке? — Ты о чем? — Ну, может дома что? Вы сегодня как будто не в себе? — Будешь тут не в себе, — проговорил Максим. — Все нормально, Миш. Я только не пойму некоторых вещей, а так прекрасно себя чувствую. — Да? — Лосев еще раз внимательно посмотрел на Карнакина. — А я думал, что может быть эта история с задвижками вас так взволновала. Да там нормально всё — Матвеич все исправит! — Думаешь? — Максим поежился. — Сам-таки и исправит? В ответ Лосев хмыкнул: — А куда ему деваться! Кстати, Максим Сергеевич, вы не подпишите мне путевые листы, а? Я вчера уже поздно вспомнил, а после разговора с Матвеичем не хотел вас донимать с ерундой. — Какие листы? — спросил Максим, которому вновь начатая тема задвижек задвинула что-то в самой голове. — А вон там, в бардачке! Машинально протянув руку, Максим открыл вещевой ящик и найдя среди документов пачку путевых листов, уставился на них непонимающим взглядом. Полностью заполненные, они сразу в нескольких местах имели его подпись! Максим так долго отрабатывал этот момент, что спутать его подпись с чьей-то другой было невозможно — расписывался он, несомненно, сам! В голове вновь загудело… — Но они подписаны, — только и смог он сказать, не отрывая взгляд от пачки листков. — Нет, — Лосев улыбнулся, — это же вы смотрите еще июньские, я их еще в бухгалтерию не сдал! Там не подписанные дальше, под ними. |
