Они прошли по длинному темному коридору, потом свернули в еще один, а затем, поднимаясь по какой-то грязной лестнице, Карнакин с ужасом почувствовал, что его ноги начинают существовать сами по себе, будто наперед зная маршрут. Реальность вновь изменилась — это было понятно, но почему именно так круто? Кто этот мужик? Тоже понятно. Это работник овощебазы. Получается, что и у него такая же должность… или он всё-таки бригадир… или этот мужик… или ещё кто-то. Ах, Силкин, Силкин!

— Нам сюда? — Карнакин, по-прежнему шедший впереди, наугад остановился возле двери, обитой дерматином.

— А куда же ещё-то?! — пробасил мужик, а затем резко ударил по двери ногой, едва не сорвав её с петель. — Праздник продолжается, заходи!

В нос Карнакина ударил спертый воздух, пропитанный крепким запахом перегара, табака, грязной одежды и разнообразной еды, выставленной на большом круглом столе, за которым сидели четверо мужчин, смотревшие телевизор. Пятый участник застолья лежал на диване возле окна, окутанный клубами сигаретного дыма, а шестой спал, привалившись к дверям громадного железного шкафа, стоявшего возле противоположной стены.

— Чё стоишь?! — Карнакин почувствовал сзади легкий толчок, исходивший от его сопровождающего. — Макс, ты там отморозился, что ли?!

Понимая, что в этой непростой компании нужно вести себя только определенным образом, Карнакин кивнул присутствующим, которые, впрочем, не выказывали особого интереса к его появлению, а затем, неторопливо подойдя к столу, сел на один из свободных стульев.

— Тебе сколько? — один из мужчин взял со стола бутылку водки и придвинул к нему пустой стакан.

Карнакин вздохнул:

— Как обычно.

— А чё такой смурной? У всех праздник всё-таки.

— Замерз, Сань, — ответил Карнакин, для наглядности зябко поведя плечами. Он специально назвал незнакомца по первому имени, пришедшему на ум, желая проверить, работает ли в его пользу Система, и не прогадал.

— А не надо было лезть в хранилище — жарко ему, видите ли! Тебе сколько, Иваныч?

— Давай половинку! — мужик, приведший Карнакина, подставил свой стакан.

— Всем наливать? — Саня обвел остальных стеклянным взглядом.

— Давай-давай! — закивали два оставшихся собутыльника, к которым тут же присоединился лежавший на диване.

— Мне четвертинку, Сань, — сказал он, затушивая окурок в плоской банке из-под рыбных консервов. — Только Андрюху не будите!

— Как скажешь, Сергеич. Вот кого надо было в лук отвести — все штаны себе обоссал!

— А ты ему зачем все время подливал? — хихикнул один из мужчин, имя которого Карнакин определил как «Юрик». — Знал же, что он, сука такая, любит это дело.

— А пусть у дурака ума прибавляется — ему насильно никто водяру не вливал! — Саня обвел взглядом стол, проверяя, чтобы у всех присутствующих было налито. — Ну что, поехали? С наступившим вас, мужики!

Глава восемнадцатая

Через какие-нибудь полтора часа застолья Карнакин уже знал не только имена, но и немалую часть биографий присутствующих. Саня — тот, который пришел за ним в хранилище, наряду с Сергеичем — бригадиром, были настоящими ветеранами овощебазы, проработав на ней долгие двенадцать лет. Юрик работал здесь три года, но обладая суровым характером, а также большим опытом выживания в «местах не столь отдаленных», пользовался на базе авторитетом и был помощником бригадира. Остальные трое — Андрюха, Геныч и Колян, наряду с самим Карнакиным, были рядовыми рабочими, пришедшими на работу в промежутке до двух лет.