Конечно, ситуация, в которой он оказался, была весьма непроста и запутана. Для чего всё это было нужно? Куда делся Силкин? Очередной ли это ход Системы или он где-то допустил ошибку и теперь наказан? Откат в реальность, настолько контрастирующую с предыдущими, это его унижение или способ научит чему-то? А если всё так и останется навсегда, если он оказался по каким-то причинам не нужен Системе?

Вопросов, на которые предстояло ответить, было много. Остановившись возле небольшого торгового павильона, Карнакин заказал себе стаканчик кофе, а затем, прежде чем сделать первый глоток, еще долго стоял у его стены, наслаждаясь горячим ароматом.

— Что нужно сейчас делать? — думал он, наблюдая, как поднимающаяся над Кузьминским парком заря быстро разгоняет остатки ночной тьмы. — Блин, это вновь дежавю какое-то! Столько раз думать при переходе в другую реальность об одном и том же, и постоянно этому удивляться. Может, плюнуть на всё и просто принять как есть? Для чего всё это — ответ уже был получен однажды, причем настолько простой и емкий, что и добавить нечего. «Потому что так надо», сказал однажды Силкин, и тут уже не поспоришь. Где он сам? Появится, никуда не денется, а не появится, так и шут с ним. Всё равно всё решает Система и эти пресловутые Они… хм, — Карнакин вдруг улыбнулся, — хорошо так рассуждать, когда становишься директором фирмы или членом правительства Москвы, а тут, когда я вдруг превратился в чернорабочего, да еще и в должника армянской мафии, все эти самоуспокаивающие словеса кажутся глупостью. Я живу, живу-то всё равно по-настоящему, несмотря на АРеальность, и все проблемы — это мои проблемы, а не абстрактного Максимки Карнакина.

— Мужчина, вам плохо? — шедшая мимо старушка остановилась возле сгорбившегося у стены павильона Карнакина и легонько дернула его за рукав.

— Нет, всё нормально, — ответил он, смерив её рассеянным взглядом.

Она мягко улыбнулась:

— Да не волнуйтесь вы так!

— А почему вы думаете, что я волнуюсь? — Карнакин вскинул голову и посмотрел на нее уже более внимательно. — Не лето на улице, я просто замерз и стою греюсь кофе.

— Я сорок с лишним лет проработала психологом в одной всем известной организации, так что знаю, о чем говорю, — пожилая женщина продолжала улыбаться. — Принимайте всё так, как оно есть и помните, что происходящее всегда имеет свой смысл. Что бы у вас не произошло, старайтесь смотреть на всё с улыбкой — всё дурное исходит от слишком серьезного отношения к жизни, слышали об этом?

Карнакин усмехнулся:

— Слышал, но когда применяешь это к себе, а не к постороннему, то вся эта мудрость кажется обычным словоблудием, не стоящим выеденного яйца.

В ответ старушка улыбнулась еще шире:

— Знаете, у метро «Братиславская» есть торговый центр? — спросила она, махнув рукой по направлению к соседней улице.

— Знаю, и что?

— Там на втором этаже есть магазинчик, где продаются всякие благовония, буддийская атрибутика, чай, но кроме этого там есть разные амулеты, браслеты, кольца. Купите себе кольцо с мудростью царя Соломона, а как только возникнут сложности, посмотрите на него и всё станет проще.

— «И это пройдёт»? — спросил Карнакин, в голосе которого явно чувствовался скептицизм.