— Поделишься?

— Нет! — Силкин хитро улыбнулся. — Но вот скажи, неужели ты думаешь, что тебя выбрали на эту роль, чтобы сделать руководителем фирмы или даже департамента в министерстве? Не слишком ли мелко?

— Откуда же мне знать? — Карнакин пожал плечами, одновременно ловко подцепляя палочками ярко-оранжевый ролл.

— А ты подумай сам… вот чего ты умеешь, Макс?

— В каком смысле?

— Ты во многом постиг науку управленца, но ведь ты всего добился не сам, а там знаешь какие зубы надо иметь, чтобы тебя не сожрали лучшие друзья-сослуживцы? Ты же не сможешь постоять за себя в нужной мере, потому что злости, циничности и уверенности в доказательстве собственного мнения в тебе пока маловато. Своей уверенностью во всех собственных действиях противника или просто оппонента надо сметать начисто, не давая ему шансов. Можешь ты так? — спросил Силкин, наливая себе из бутылочки саке.

— То есть я сейчас работаю на овощебазе для обретения этих качеств? — Максим ухмыльнулся. — С кем мне там бороться и отстаивать свои права — с картошкой и свеклой? Правда мне тут сразу подсунули историю с укропом, за которую наложили штраф, но я вроде как сам виноват… что доказывать-то? Знаешь про это?

Силкин энергично кивнул, закусывая саке роллами, которые брал с тарелки прямо руками:

— Снежный ком начинается с нескольких снежинок, Макс. Укроп этот ни в чем не виноват, но впоследствии ты всегда будешь думать о том, что в любой ситуации нужно видеть не только конкретный момент, но и то, к чему он приведет. Ты, кстати, нашел деньги?

— Нашел, — Карнакин вздохнул. — Вернее, нашла Оксана — заняла на работе и у матери.

— Не просишь тебе помочь? — Силкин прищурился. — Решил сам выпутываться?

— А что толку просить? Чем меньше просишь, тем больше получишь — я эту истину знаю.

— Вот и молодец! Через неделю получишь деньги, не расстраивайся, а пока попробуй разобраться во всем сам, — Силкин сыто рыгнул и вылил в стакан остатки саке. — Учись в любой обстановке чувствовать себя как рыба в воде. Не тушуйся там ни перед чем, а если что-нибудь будет непонятно, то сразу звони мне.

— Три тысячи дашь? — Карнакин посмотрел на него исподлобья.

— Зачем?

— Я сегодня должен был ужин сделать, но уже не успею. Куплю здесь всякого разного.

— А жене что скажешь? — спросил Силкин, доставая из кармана тугой кошелек. — Денег нет, а тут такая роскошь!

— Скажу, что сюрприз к празднику. Оксана вряд ли знает сейчас, сколько тут что стоит, так что волноваться нечего.

— Ну смотри сам. Выбирай тогда, что хочешь купить, а я заплачу… слушай, а что за кольцо у тебя на пальце? А ну-ка, покажи! — Силкин даже привстал, рассматривая надпись. — «И это пройдет»! А почему на русском, да в серебре?

— Других не было, — Максим усмехнулся. — А про серебро… это ты подкалываешь меня?

— Да ни в коем случае! Просто такие вещи должны быть в другом исполнении: материал — золото, надпись — латынь или арамейский. Зачем купил-то?

Выслушав рассказ Карнакина про встречу со старушкой, Силкин понимающе кивнул:

— Хорошо, что тебе это помогло. Я знаю, что за состояние у тебя сейчас, но через это необходимо пройти, Макс. Система за тебя, а она никогда не ошибается в своих действиях. Что касается кольца, то я подарю тебе другое, посолиднее… у тебя какой размер?

Карнакин недоверчиво хмыкнул:

— А потом опять всё изменится и я снова останусь без него?

— Не останешься, я попрошу за тебя, — Силкин многозначительно указал пальцем наверх.