Посадив Джулио на один из грузовиков, Нино залез в него сам и подал руку Вере. Не успела она сесть, как Джулио устроился у нее на коленях, не в силах побороть сонливость, усилившуюся из-за обильного завтрака. Наконец-то все тронулись в путь. Проезжая по дороге, по которой они уже ехали несколько дней назад, Вера заглянула в глаза Нино и вновь увидела в них многовековую бездну, в которой их жизни были каким-то странным образом соединены. Она подтянула колени, чтобы освободить побольше места для юной супружеской пары фермеров, и, так как Нино все еще обнимал ее за плечи, смело положила голову ему на плечо.

Добравшись до вершины холма, откуда предполагалось начать сбор урожая, Вера огляделась и увидела вдали крышу виллы и «голубятню». Вскоре она получила корзину особой формы, которая вешалась на плечо и не мешала движениям.

Джулио и еще нескольким ребятишкам, приехавшим вместе со взрослыми, вручили корзинки поменьше и с ручками. Взрослые должны были срезать большие гроздья острыми ножами, а малыши — пальчиками ломать гроздья поменьше.

— Их берут сюда, чтобы учить, как собирать урожай и как работать вместе со всеми, а результат не имеет значения, — сказал Нино.

Как Вера ожидала, земля в междурядьях еще не высохла, да и на листьях висели капельки росы, напоминая драгоценные камни. Приступив к работе в нескольких шагах от Нино, Вера глубоко вдохнула кружащий голову аромат. Неизвестно, что сильнее кружит мне голову, подумала она, здешний запах или близость Нино. Ее внутренний голос молчал, и Вера поняла, что время для подобных вопросов уже ушло в прошлое.

В десять часов стало совсем тепло, и Вера, сняв свитер, завязала его вокруг талии. Мальчишки, похожие на веселых жеребят, не столько собирали виноград, сколько играли.

— Тяжелая работа, — выпрямляясь и вытирая пот со лба, повторила она слова Нино.

— Зато какая! — И он одарил ее такой счастливой улыбкой, какой она ни разу не видела у него с момента их знакомства. — Тут работаешь руками, а не головой и участвуешь в процессе, в результате которого мы будем пить вкусное вино… Меня это устраивает как нельзя лучше.

Вера почувствовала зверский голод, когда около полудня грузовики, которые отвезли первый виноград на давильню, вернулись с вином, фруктами и самыми разными сандвичами — с сыром, помидорами и всякой всячиной. Кончитта и Джина, стоя на разных грузовиках, резали хлеб и раздавали его всем, кто к ним подходил.

Между рядами виноградника уже были расстелены одеяла и старые циновки. Только Виола, священник и Мария сидели в креслах. Мария уговаривала Джулио перекусить. Долго уговаривать его не пришлось, но он быстро насытился и убежал к другим детям.

Вера и Нино уселись на одну рваную, но когда-то очень красивую циновку. Пока они ели и пили вино из бумажных стаканчиков, их колени соприкасались. Отчаянно жестикулируя, Нино рассказывал, что примерно две трети урожая уже куплено неким промышленником, а остальное пойдет на вино для домашнего стола.

Беря то сандвич, то вино, они сплетали пальцы, и оба тотчас вспыхивали. Да и сидели они так близко друг к другу, что Вера с удовольствием вдыхала запах его горячей кожи, смешанный с виноградным ароматом и ароматом дорогого одеколона, который у нее уже ассоциировался с его сшитыми на заказ костюмами. В какой-то момент все разделявшие их барьеры рухнули, и она поняла это, заглянув в его красноречивые карие глаза, напомнившие ей об аристократе с портрета. Нино не чужой, уговаривала она себя. И наконец-то честно призналась, что не может думать о нем как о родственнике, потому что видит в нем мужчину, которого могла бы полюбить.

Незадолго до этого Вера постаралась освободиться от всех возможных предубеждений в отношении виллы Воглиа и позволила себе полную свободу чувств. Точно так же она поступила теперь, пытаясь убедить себя, что ничего более разумного она не могла придумать.