- Ты же не думал, что я выброшу Коннерада прочь, чтобы забрать мой трон, да? - согласился Бренор. - Да, я знаю это, мой друг.

Коннерад вернулся, и выражение на его лице ясно говорила, что он услышал последнюю фразу.

- Ба, это кого это ты выбросишь? - спроси он.

- Тебя!

- Ты не забрал бы свой трон, - сказал Коннерад. - Только в моей власти его давать или передавать.

- Да, - сказал Бренор. Эмерус поднял свою флягу эля и сказал:

- Король Коннерад!

И Бренор присоединился к тосту.

- Но я слышал твои слова, - заметил Коннерад.

- Ты был рад отдать свой трон? - спросил Эмерус, и Коннерад улыбнулся, кивая.

- Я бы хотел, чтобы мой отец увидел это место, - сказал молодой король.

- Планируешь посадить на трон свою задницу? - спросил Бренор.

Коннерад уставился на друга, выглядя неуверенным.

- Да, ты более, чем достоин, - продолжил Бренор. - Ты знаешь. Иди и посмотри. Прикоснись к нему, почувствуй его силу. Но ты не сядешь туда, пока мы с Эмерусом не придем, чтобы проследить!

- Ты уверен? - спросил Коннерад.

- Конечно. Это будет сродни первому разу с женщиной, - со смехом сказал Эмерус. - Ты сойдешь с него другим дворфом, знай это. Да. Ты узнаешь.

- Тогда не стоит медлить, - сказал Коннерад, поворачиваясь к двери.

- Мы пойдем за тобой, - бросил Бренор.

- Он хороший парень, - заметил Эмерус, когда Коннерад снова покинул их. - Мне тяжело называть его так когда он стоит рядом с тобой. Потому что ты выглядишь как дворфский младенец!

- Да. Неплохо лишиться старых костей! - сказал Бренор, снова поднимая флягу в тосте, осушая её и опять кидая в стену позади.

Эмерус сделал тоже самое. Когда рыжебородый дворф начал подниматься, Эмерус схватил его за плечо.

- Я завидую тебе, Бренор Боевой Топор, - сказал старый король. - Ты станешь Первым Королем новой эры Гаунтлгрима.

Бренор уставился на друга, пойманный врасплох этими прямыми словами. Он не слишком раздумывал о будущем Гаунтлгрима. Его мысли не уходили дальше ведения войны против дроу. В конце концов — здесь было трое дворфских королей, хотя претензии Эмеруса и Бренора были, конечно, весомее, чем у Коннерада. Но Эмерус был стар, как и Бренор. И, без сомнения, не менее заслуживал этого места. Потому слова друга о троне заставили рыжебородого дворфа почувствовать себя странно и неуютно.

Быть может, это заявление спровоцировало что-то, увиденное Эмерусом на Троне Дворфских Богов?

Было ясно, что Эмерус верит своим словам, а потому не было никаких поводов сомневаться в возможности того, что Бренор действительно станет Первым Королем Гаунтлгрима.

Но они с Эмерусом могли ошибаться.

- Это тут, - сказал Киппер, задумчиво сверкая старыми глазами. Он залез в сумку, осторожно доставая оттуда темный камень, который держал обеими руками. Киппер поднял сферу, такую же большую, как человеческий череп, чтобы остальные могли видеть.

- Ты уверен? - затаив дыхание, спросила Пенелопа.

- Я чувствую это через камень, - пояснил Киппер. - Простое пребывание рядом с вратами заставляет бурлить энергию внутри шара.

- Какими вратами? - спросил Дзирт, стоявший рядом с Кэтти-бри и весьма изумленный внезапной сменой темы. Пенелопа и Кэтти-бри легко болтали о Биддерду и библиотеке Длинной Седловины, когда Киппер выдал его заявление.

- Врата, чтобы соединить дворфские цитадели, - сказала Кэтти-бри. 

- Тысячи лет назад они были здесь, - настаивал Киппер.

- Магический портал? - спросил Дзирт. - Чтобы из Гаунтлгрима можно было пройти в Митрил-Халл… мгновенно?

- Если только в Митрил-Халл, - пояснила Пенелопа. - И если у нас будут камни, активирующие силу портала.

Она полезла в собственный поясной мешок, который, по-видимому, напоминал сумочку Реджиса — магический предмет, вмещавший в себя гораздо больше, чем могло показаться по его виду.