|
Опостылевший дом, надоедливые родители, тупые соседи, глупые учителя. Каждый второй лицемер или лжец. Говорят одно, думают другое, а поступают как выгодно. Я их презирала. Пыталась отгородиться от реальности и с головой уходила в игры. А сейчас понимаю, что была не права. Хотела бы вернуть все обратно, обнять родителей и попросить у них прощения, найти хорошего парня и поступить в колледж. Только это уже невозможно. Выхода из этого мира, судя по всему, нет. И мы все здесь подохнем. Одни раньше, другие позже. А самые сильные и удачливые, такие как ты, например, возможно, дотянут до финишной прямой, сойдутся в финальной схватке и тоже погибнут. От понимания, что все именно так и случится, мне не по себе. Кончать жизнь самоубийством не хочу. Но и тянуть лямку игрока, выполнять задания и повышать боевое мастерство, собирать хабар и убивать других живых существ, желания тоже нет. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Она помолчала, словно что-то обдумывала, а потом попыталась улыбнуться и спросила: — Тебя хоть как зовут, крутой? — Райнер Северин. — Будем знакомы. Я Грета Хансен. — Ты вообще откуда? — Из Тивера. — Это где? — Неважно. А ты откуда? — А я из Германии. Жать друг другу руки не стали, а вот общение продолжили. — Чего сегодня такой ажиотаж? — я кивнул в сторону площадки с персами. — А ты не в курсе? — Откуда? Мое логово за городом, я здесь не каждый день бываю. — Караван с севера пришел, привез четыреста сорок человек. Они из городка Фриен, шестьдесят километров к северу от Скарманта. Вылезли из убежищ на поверхность, а вокруг все отравлено, и земля, и вода, и воздух. У них в городе до Апокалипсиса химзавод был. Его не законсервировали, химикаты растеклись по округе и все отравили. Что делать людям? Стали разъезжаться по другим городам. Кто куда. Четыре с половиной сотни прибыли в Скармант и это только первый караван. Возможно, появится еще один. Чиновники никого не выгнали. Но гражданство дали только специалистам и богатеям. Остальные с полудня здесь. Сейчас народ немного рассосался, а так тут вообще толпа была. Ариф Мансури сразу тридцать персов на контракт подписал. В основном молодых женщин. Говорит, для гарема. Кобель… — А кто такой Ариф Мансури? — Игрок, марроканец. Начинали вместе. Он был со мной в одной группе. Из всех игроков города самый удачливый. Не стал сидеть на пятой точке, как мы, а сразу начал действовать. Выполнил несколько заданий и получил полное гражданство, отыскал передвижной военно-полевой госпиталь невдалеке от Скарманта и денег поднял, дом купил и сколотил отряд из крепкого городского молодняка. — Ясно. А ты с кем-то контракт уже заключала? — Не вижу смысла, — она покачала головой. — Я и за себя-то не отвечаю, ни жилья, ни перспектив, и первый рейд сразу закончился неудачей. А тут еще за другого человека думать. Не потяну. Да и не хочу. А ты здесь чего? — Люди нужны. — Ты уже брал десятерых. Что, всех угробил? — Плохо про меня думаешь. Все живы. Всех пристроил. Теперь нужны новые рабочие руки. Поможешь людей выбрать? — Нет. Это без меня. Я здесь только потому, что заняться нечем, а тут хоть какое-то движение, люди ходят, суетятся и спорят. Мне интересно. — Ну как знаешь. Я направился к персам. Всего их пятьдесят семь человек, а мне нужно еще десять. Как минимум. В этот раз, в отличие от прошлого, контингент лучше. Скажем так — человеческий материал более качественный. Обратился к одному, к другому, к третьему. Делать окончательный выбор не спешил. |
