Битва длилась уже несколько часов.

Совместными усилиями нам удалось отразись три волны. Я синхронизировал свои действия с Кэпом и Брониславом, что позволяло избегать дружественного огня и вмешиваться в сражение на самых ответственных участках. Я даже не пытался сосчитать зверей, которых сжёг, заморозил, изрубил мечом или испепелил молнией. Силы восстанавливались быстро, энергии мне хватало. Мышцы гудели, я их напитывал силой, и побоище возобновлялось.

Через некоторое время я осознал, что твари отступают.

Организованно отступают.

Непосвящённому могло показаться, что вся эта нечисть перемещается хаотично, но я видел, как они заново сбиваются в стаи и разбегаются в разные стороны, чтобы не попасть под прицельный огонь.

Вжух, куда они идут?

Крылатая тень взмыла над степью — мой питомец отправился на разведку. И через несколько минут начал транслировать то, что открылось его орлиному взору. Монстры отбегали на приличное расстояние от Крепости, сливались в тонкие «ручейки»… И вот уже передо мной — полноводная река, несущаяся к горизонту. А там, на горизонте… сплошная стена тьмы.

* * *

На капитанском мостике собрался военный совет.

Крепость остановилась посреди степи, а мы решали, куда двигаться дальше. И стоит ли двигаться вообще. А всё потому, что два часа назад Живой Хаос чуть ли не вплотную приблизился к нашей МК. До непроницаемой мглы оставалось всего десять километров, а потом…

Всё рассосалось.

Хаос отступил.

И я до сих пор не понимаю, почему. Ведь я слишком слаб для решающей схватки и вряд ли справлюсь со столь мощным противником. Вопрос в том, догадывается ли мой оппонент о том, что Гримаун ещё не достиг былого величия.

В рубке собрались отец Бронислав, Кэп, Великий Чертёжник.

Капитанские обязанности возложил на себя Макс Рылеев — сейчас он связывался с командирами подразделений, принимал отчёты о потерях и повреждениях. Которых оказалось на удивление мало. Две трети големов разорвали в хлам, но тут удивляться нечему — слишком велик был наплыв разнообразного зверья. Незначительные поломки мехов тоже не в счёт — техники за пару дней всё починят. В личном составе всё хорошо, но часть одарённых восстанавливается в глубоких медитациях. Включая Варю.

— Не нравится мне всё это, — сказал Бронислав. — Инициатива на стороне противника.

— Если это был Хаос, — согласился Кэп, — то он прощупывал нашу оборону.

— И сделал определённые выводы, — пробурчал наставник.

— Есть одна интересная деталь, — вступил я в разговор. — Хаос не нападает.

— И? — вскинулся Бронислав. — Думаешь, боится горстку одарённых? Мы — полные ничтожества в сравнении с этой силой.

— Я уничтожаю Порождения, — нервный тон Бронислава меня никак не зацепил. — И он понимает, какие техники и энергии были задействованы.

— Вряд ли он теперь отступит, — заметил Великий Чертёжник. — Битва началась.

— Думаю, всё произойдёт здесь, — согласился я с бессмертным.

— И ехать никуда не надо? — поинтересовался Кэп.

— Пока нет, — сказал я после недолгих размышлений. — Он за нами наблюдает. Мы тоже поиграем в эту игру. Чертёжник, сколько уйдёт времени на открытие Разлома во вселенную-ловушку?

Мойра ответил, не задумываясь:

— При запуске аппаратуры… это вопрос нескольких минут.

Я кивнул.

— Но если открыть раньше времени, — добавил бес, — можем спугнуть.

— Поэтому не будем спешить, — вновь согласился я. — Посмотрим, кого против нас выставят в этой шахматной партии.

— Хочешь подкачаться, — оскалился Бронислав.