Под конец дня состоялся финал. На сцену вынесли трех финалистов. Напряжение в зале достигло своего пика. Ведущий вскрыл конверт и торжественно объявил победителя. Им стала очаровательная вислоухая шотландка серо-голубого окраса, набравшая, по словам жюри, больше всего баллов «за ум, покладистый характер и идеальную чистоту породы».

Хозяйка кошки, полная дама в цветастом платье, расплакалась от счастья, а сама победительница, не обращая внимания на аплодисменты и вспышки камер, с королевским безразличием принялась вылизывать лапу.

— Ну как вам? — поинтересовалась Лидия, когда мы вышли из шумного павильона на свежий воздух.

— Очень красиво! — с неподдельным восторгом ответила Алиса. — Я вообще обожаю животных, и всегда хотела завести кота или собачку, но папа был против. Всегда говорил, что ими некому будет заниматься, — она на мгновение даже поникла. — Но, с другой стороны, я была лишена трагедий, когда с ними приходится расставаться, что рано или поздно случается. Так что да, мне понравилось. Они чудесные.

— Громов? — обратилась она ко мне.

— Коты крутые, — коротко сказал я. — Хотя мое мнение, что собаки — более верные спутники по жизни, никто не переломит.

— Я и не собиралась, — улыбнулась Лидия. — Рада, что вам понравилось.

— Хорошо, — сказал я, открывая дверь машины. — Тогда теперь нам надо еще к Рихтеровичу.

Лидия, уже садясь на переднее пассажирское сиденье, удивленно посмотрела на меня.

— Сегодня?

— Сейчас. Вбей адрес, пожалуйста.

Она, ничего не ответив, взяла мой телефон и вбила в «ИмперКарты» нужный адрес. Мы поехали.

Навигатор привел нас в самый престижный район города, к побережью. Машина остановилась перед высоким каменным забором, за которым виднелась крыша огромного особняка, построенного в средиземноморском стиле.

— Ничего себе у фехтовальщиков зарплаты, — присвистнув, сказала Алиса, глядя на раскинувшееся за воротами имение.

— Это старые деньги, Алиса, — с легким снобизмом в голосе ответила Лидия, даже не повернув головы. — Такое не зарабатывают. С таким рождаются.

У кованых ворот, преграждавших въезд, застыли двое мужчин в строгих смокингах и темных очках.

Я достал телефон и набрал номер инструктора.

— Феликс Рихтерович, это Виктор Громов. Я подъехал.

Ответа не последовало, связь просто оборвалась. Через секунду массивные ворота беззвучно поползли в стороны. Мы медленно заехали на территорию, вымощенную брусчаткой, и припарковались у центрального входа. Нас уже встречал мужчина во фраке.

— Господин Громов, дамы, — он почтительно склонил голову. — Прошу следовать за мной.

Мы прошли через дом и вышли на задний двор. Там, на идеально ровной площадке с видом на море, стоял мужчина в свободных льняных штанах и распахнутой на груди рубашке.

Мой взгляд тут же почти автоматически, провел анализ. Ему было явно за пятьдесят, об этом говорили морщины у глаз и седина в волосах, что трепались под порывами ветра.

Но его тело словно принадлежало человеку значительно моложе. Дело было не просто в общей рельефности. Я видел специфически развитые, «взрывные» мышцы ног, мощные предплечья и кисти, способные выдержать долгое статическое напряжение и идеально прямую осанку.

Это была не просто хорошая форма. Это была анатомия, отточенная десятилетиями специфических, повторяющихся движений.

— Господин Громов, — сказал он, и по голосу я понял, что это и есть хозяин имения.

— Феликс Рихтерович, — я кивнул головой в знак приветствия.

— А, госпожа Морозова. Рад вас видеть. А вы… — он повернул голову и учтиво кивнул Алисе.