Но если опираться на ощущения… нет, она не врала. Была просто инструментом. Клавиатурой в чужих руках.

— Ну что? — спросил мужчина, который, судя по всему, и являлся начальником местного штаба.

— Пусто, — ответил я. — Она действительно ничего не знает.

— Какие-то на нее планы есть? — спросил он, проходясь со мной по коридору до лифта.

— А у вас? — спросил я, на что руководитель улыбнулся уголками губ.

— На этот счет можете не переживать, — ответил он мне, после чего протянул руку у лифта. — До встречи, господин коронер.

Я вернулся в офис уже после обеда. Девушки молчали, видя мое состояние. Голова гудела, а усталость была такой, что хотелось просто лечь на пол и уснуть.

Я сел за стол, пытаясь сосредоточиться на работе. И в этот момент на рабочую почту упал новый вызов с пометкой «СРОЧНО».

Я открыл его. Краткое описание: «Обнаружено тело в картинной галерее 'Арт-Империалъ». Причина смерти не установлена, следов насилия нет.

Но самое странное было в прикрепленной фотографии.

Мужчина лет шестидесяти, сидел в кресле посреди галереи. В руке бокал с недопитым вином. Глаза открыты и смотрят на одну из картин на стене. Поза абсолютно естественная, словно он просто задремал, любуясь искусством. Но он был мертв.

А на стене, куда был устремлен его взгляд, на месте, где должна была висеть картина, зияла пустая рама.

— Собирайтесь, — сказал я, поднимаясь. — У нас новый вызов. Похоже, сегодня до конца дня скучно не будет.

Глава 17

Вечер опускался на Феодосию медленно, словно нехотя. Небо на западе еще полыхало багровыми отсветами заката. Мы ехали в тишине, нарушаемой лишь ровным гулом двигателя «Имперора». Новая заявка, помеченная как «срочная», а если срочная, то, как правило, наша служба обрабатывает ее даже во внеурочное время.

Премиальные, естественно, прилагаются.

Галерея «Арт-Империалъ» располагалась в самом сердце старого города. Это было респектабельное здание из песчаника с высокими арочными окнами, за которыми виднелись освещенные полотна. У входа уже стояла полицейская машина, ее синие проблесковые маячки лениво вращались, окрашивая фасад тревожными всполохами.

— Сидите здесь, — сказал я девушкам, припарковавшись через дорогу. — Я сначала осмотрюсь.

Я вышел из машины и пересек улицу. У входа меня уже ждал урядник. Мужчина лет под сорока. Усталые, припухшие глаза, сеточка морщин на лбу и в уголках губ; форменный китель, который, казалось, был ему на размер велик. Он стоял, засунув руки в карманы, и с тоской смотрел на проезжающие машины.

— Коронер Громов, — представился я.

— Урядник Ермолов, — он кивнул, не вынимая рук из карманов. — Хорошо, что быстро приехали. Дело… странное.

— Я потому и здесь, — ответил я. — Обычно на «ненасильственную» смерть приезжает участковый, а не вызывают коронера. Что-то вас смутило, урядник?

Мой прямой вопрос, кажется, застал его врасплох. Он на мгновение замялся, словно не знал, как сформулировать свои подозрения.

— Да все смутило, господин коронер, — наконец признался он, понизив голос. — И статус покойного, и… поза. Сами увидите.

Да я и так уже видел на фотографиях, но войти в курс дела нужно было все равно.

— Рассказывайте по порядку. Кто, где, когда?

— Вересаев Аркадий Захарович, шестьдесят два года. Владелец этой галереи. Известный в городе коллекционер, человек не бедный.