— Береги себя, — прошептала она и, не глядя на остальных, быстро пошла к машине.

Они уехали. Мы остались втроем, не считая Торбина. Тишина, нарушаемая лишь далеким шумом моря, снова окутала задний двор.

— Вам вызывать? — спросил дварф, глядя на нас.

— А мы на своей, — сказал я, пытаясь снова сесть. На этот раз получилось. Мир качнулся, но устоял. — Доедем.

— Уверен? — в его голосе звучало сомнение. — Может, и вас отправить на такси? Ты выглядишь, мягко говоря, неважно.

— Я в порядке, — соврал я. — Просто устал.

Он посмотрел на меня, потом на девушек, и тяжело вздохнул.

— Как знаешь. Но если что звони в любое время. Понял?

— Понял, Торбин. И… спасибо.

Он лишь махнул своей огромной рукой, мол, не стоит благодарности.

Мы медленно побрели к нашему «Имперору». Каждый шаг отдавался гулкой пульсацией в голове. Девушки шли по бокам, готовые в любой момент подхватить меня, если я снова решу упасть.

— Алиса, — сказал я, когда мы подошли к машине. — Ты за руль.

— Я? — она удивленно посмотрела на меня. — А ты?

— А я на заднее сиденье. Отдыхать.

Я не стал доказывать, что в состоянии вести машину. Сил на это просто не было. Открыл заднюю дверь и буквально ввалился на сиденье, распластавшись на мягкой коже. Лидия села рядом, Алиса — за руль.

Двигатель завелся с тихим рокотом. Машина плавно тронулась с места, увозя нас от таверны, в которой… в которой, в принципе, было приятно провести время в компании, но почему-то постоянно находились приключения на задницу.

Я закрыл глаза. Сквозь веки пробивался свет уличных фонарей, создавая калейдоскоп размытых пятен. Тело было ватным, а сознание балансировало на грани сна и яви.

Я слышал, как девушки тихо переговариваются.

— Он выглядит ужасно, — шепот Алисы.

— Мне кажется он потратил слишком много сил, — голос Лидии, тихий, задумчивый. — Он явно делал тоже самое, что тогда с Лизой, только… что-то более масштабное, что не дало Корнелиусу умереть.

— Думаешь… он использовал силу? — спросила Алиса задумчиво.

— Уверена. Я не заканчивала мединститутов, но Корнелиусу ударили в район печени, а это очень неприятное место с точки зрения сосудов и кровоизлияния. И без помощи Громова он бы умер до приезда скорой.

Я не стал их поправлять. Пусть думают что хотят. Сейчас мне было все равно. Единственное, чего хотелось — добраться до кровати и провалиться в сон.

Когда мы подъехали к дому, я уже почти спал. Меня разбудил тихий голос Лидии.

— Приехали.

Я с трудом разлепил веки. За окном — знакомые очертания моего особняка. Я вылез из машины, опираясь на дверь. Ноги подкашивались.

— Тебе помочь? — предложила Алиса, выскочив из-за руля.

— Сам дойду, — пробормотал я, хотя каждый шаг давался с трудом.

Дом встретил нас тишиной и прохладой. Девушки, видя мое состояние, не стали задавать вопросов. Они просто шли рядом.

Я доплелся до своей спальни. Сил хватило только на то, чтобы скинуть ботинки и пиджак. Я рухнул на кровать лицом в подушку. Мир окончательно растворился в темноте.

— Эй! — раздался в тишине комнаты знакомый безэмоциональный голос гримуара. — Ну и видок у тебя, подселенец. Словно тебя сначала переехал каток, а потом еще и обратно, а потом в прачечной выколотили и повесили на бельевую веревку, не расправив.

Я не ответил. Сил не было даже на то, чтобы послать его к черту.

— Из-за того, что наша с тобой связь крепнет, я все видел, знаешь ли, — продолжал он, и в его голосе послышались почти человеческие, ноющие нотки.