— Их нужно найти и… и…

Она не договорила, но я понял. Наказать. Жестоко, безжалостно, так, чтобы другим неповадно было.

Я смотрел на них. На холодную, аналитическую ярость Лидии и горячую, эмоциональную — Алисы. Два полюса одной ненависти. И где-то между ними был я, пытающийся сохранить остатки здравого смысла.

— Этого следовало ожидать, — сказал я спокойно, и они обе замолчали, повернувшись ко мне. — Все предвидеть невозможно. Да, они профессионалы. Да, они переиграли нас в этот раз. Но если бы я знал, что они придут…

Сделал паузу, глядя им в глаза.

— Я бы встретил их здесь лично.

— Может быть, ты бы и мог, — спокойно произнесла Лидия. — Если бы не инцидент с Корнеем.

Я удивленно посмотрел на нее. В ее голосе не было ни упрека, ни сарказма. Это была… констатация факта. Словно она оправдывала меня. Не передо мной, а перед самой собой.

— И это тоже, — согласился я, чувствуя, как внутри что-то сдвигается. Эта маленькая фраза, брошенная почти небрежно, значила для меня больше чем любые слова поддержки.

Удивительно. Госпожа Морозова оправдывала меня. Нет, не верю. Отказываюсь верить. Хотя… я и вправду заметил, что она стала все чаще и лояльнее относится к моему присутствию.

Мы замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Где-то наверху, на улице, послышался вой сирены. Он становился все громче, все ближе, и, наконец, затих прямо у входа в прозекторскую. Они приехали.

Следователь Потапов вошел первым. За ним двое молодых оперативников и эксперт-криминалист с большим черным чемоданом. Лицо Потапова было серым от недосыпа и раздражения.

— Ну, показывайте, коронер, что у вас тут стряслось, — его голос был хриплым и уставшим.

Я провел их в морг, показал пустую холодильную камеру, рассказал о том, что обнаружил утром. Они слушали, и их лица становились все мрачнее. Эксперт принялся за работу — снимал отпечатки, искал микрочастицы, осматривал замок. Оперативники под руководством Потапова начали опрос.

Сначала спрашивали меня. Где был, что делал, кто имел доступ, когда в последний раз видел тело. Я отвечал коротко, по делу, не вдаваясь в лишние подробности. Затем — девушек. Они заметно нервничали, но держались уверенно, подтверждая мои слова.

— То есть, вы хотите сказать, — Потапов посмотрел на меня, потирая небритый подбородок, — что кто-то ночью, не оставив следов взлома, проник в морг и утащил отсюда труп эльфа?

— Именно так, следователь, — подтвердил я.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на своих людей. Те лишь разводили руками.

— Чисто, — сказал криминалист, закрывая свой чемодан. — Слишком чисто. Замок вскрыт профессионально, никаких повреждений. На ручке только ваши отпечатки, коронер, и ваших ассистенток. Все. Словно здесь работали призраки.

Потапов выругался сквозь зубы.

— Ладно. Опечатывайте, — скомандовал он. — Будем разбираться.

На массивные двери холодильных камер наклеили бумажные ленты с печатями. Прозекторская на время превратилась из моего рабочего места в место преступления.

— Вы свободны, — сказал Потапов, обращаясь к нам. — Но далеко не уезжайте. Возможно, вы нам еще понадобитесь.

— Да куда ж я уеду отсюда, — хохотнул я нервно.

Мы вышли на улицу. Серый, унылый день продолжался. Дождь снова начал накрапывать, превращая пыль на асфальте в грязные разводы. Я достал телефон, нашел в контактах номер Докучаева и нажал на вызов. Нужно было доложить. Чем раньше он узнает, тем меньше будет проблем.

— Да, Виктор, — голос Пристава был напряженным.

— Евгений Степанович, у меня плохие новости.

Глава 15

— Тело эльфа… его украли.