— Понятно. — и, обернувшись к приятелям, Джесси пояснил: — Это Саймон, про которого я рассказывал. Который играет в крикет.

Ребята переглянулись, и один спросил:

— Может, он нас научит, как делать крученый удар?

Джесси с надеждой посмотрел на Саймона. Тот улыбнулся, взял у одного из мальчишек биту и, ко всеобщему восторгу, устроил настоящий мастер-класс.

Еще в парке Кейт услышала звонкий голос Джесси с пляжа. В душе сразу потеплело. «Все у нас с Джесси хорошо!» — подумала она. Было хорошо и будет хорошо. И не нужны им для счастья никакие там английские лорды. Джесси — вот истинное счастье, которое подарила ей судьба.

Свернув на аллею, ведущую на пляж, Кейт первым делом увидела Джесси и Саймона. И лишь потом мозг отметил присутствие других детей и их матерей, ожидающих своих чад на скамеечках в аллее. Девушка была в изумлении от представшей ее взгляду картины: Саймон играл с Джесси в крикет на пляже!

Заметив Кейт, Джесси и остальные ребята на мгновение прервали игру и помахали ей. Саймон сухо кивнул. У Кейт внутри все сжалось, ей захотелось подбежать и броситься ему на шею, но обстоятельства этому, конечно, не слишком благоприятствовали. Помахав всем в ответ, Кейт пошла к скамейкам и опустилась рядом с соседкой Флорой, ждущей своего Ника.

Тот же сценарий повторялся затем несколько дней подряд, и Кейт начала беспокоиться: Джесси с таким вниманием и восторгом следил за всем, что делал Саймон! Она решила положить этому конец. Неужели Саймон не понимает, что творит? Зачем играть чувствами ребенка? Сколько еще сердец он собирается разбить? Видимо, все эмоции отражались на ее лице. В один прекрасный день чуткая и внимательная Флора, многозначительно взглянув на соседку, а затем на Саймона, развлекающего детвору на пляже, сказала:

— Я обещала мальчикам, что сегодня разрешу им самим приготовить шоколадное печенье.

— Это весьма смело с твоей стороны, Флора.

— В общем, я их сейчас забираю. А ты сиди отдыхай. Наслаждайся видом, — при этом Флора красноречиво поглядела в сторону Саймона.

Кейт благодарно посмотрела на приятельницу: появился шанс высказать Саймону все, что она думает о его тесном общении с Джесси. Когда дети ушли вместе с Флорой, англичанин, поколебавшись немного, подошел к ней:

— Привет, Кейт.

Девушка накинулась на него сразу, даже не поздоровавшись:

— Что, черт побери, ты себе позволяешь? На прошлой неделе тебя под страхом смерти невозможно было заставить побыть с ним, и вдруг вы просто не разлей вода! Сейчас он привяжется к тебе, а ты уедешь! По-твоему, все в порядке, да?

Удивление на лице Саймона сменилось выражением боли и печали:

— Я не задумывался над этим. Прости. Что же мне теперь делать?

«Не уезжай!» — кричало все внутри Кейт. Но вслух сказать этого, конечно, нельзя. Он не мог остаться.

— Хорошо. Я не буду больше играть с ним. Чтобы он не думал, что я его бросил, все равно буду приходить сюда, но только на минутку, и под каким-нибудь предлогом быстро уходить. Я не хочу, чтобы вы страдали из-за меня.

Неподдельное сожаление и боль в его голосе разрывали сердце Кейт. Ей так много дано, у нее настоящая семья. А у него — ничего этого нет. И теперь еще ему запрещается общаться с Джесси.

— Саймон, только не воспринимай это как очередное доказательство твоей теории о неумении ладить с детьми. Все эти дни ты вел себя правильно. При других обстоятельствах это было бы просто идеально.

Поднявшись на цыпочки, Кейт поцеловала Саймона в щеку, развернулась и ушла. Что ж, все закономерно. Он съехал из ее дома, а теперь она вычеркнула его из своей жизни. Так лучше для всех. Саймону очень хотелось броситься вслед за Кейт, но последствия были бы слишком тяжелы — для нее в первую очередь.