Анира вздрогнула. За окном две тени пересекли светлое пятно там, где в садовой зелени прятался фонарь. Принцесса метнулась к устланной атласом софе и растянулась на ней в соблазнительной позе. Аккуратно расправила складки легкого платья, позволив волнам шифона свободно ниспадать, обнажая мягкую округлость бедра. Она еще не решила, как быть с Аджакти, но теперь была уверена — Иш-таб даст ей знак и пошлет силу исполнить задуманное.

Как и в прошлый раз, внутри садового павильона царил мрак. Ночь была безлунная, и Шазия ухватила его руку чуть выше запястья, чтобы провести через темные залы без ущерба для изящной мебели. Возле уже знакомой двери телохранительница толкнула Аджакти к стене. Белки ее глаз сверкнули совсем близко от его лица, черный палец коснулся губ в предупреждающем жесте и ткнул гладиатора в грудь. «Стой здесь и не шуми» — понял мимику мтехи Кай. Деревянная панель отъехала в сторону, коридор на мгновение залил красноватый свет, тут же заслоненный высокой фигурой Шазии. Дверь закрылась.

Аджакти навострил уши. Его острый слух уловил приглушенное бормотание — два голоса, определенно Шазия и Анира, — но слов разобрать не смог. Он несколько раз глубоко втянул прохладный воздух в легкие, успокаивая пульс. Когда палисандровая панель снова ушла в стену, и свет камина мазнул лицо Кая, оно было совершенно бесстрастным. Повинуясь знаку телохранительницы, он шагнул в спальню.

Принцесса возлежала на низком диванчике, укрытом алой переливающейся тканью. Красота ее сияла ярче шелков. Тонкие пальцы находили зерна граната в высокой золоченой вазе, фруктовый сок увлажнял припухшие чувственные губы. Янтарные зрачки под длинными ресницами исследовали его, как любопытное насекомое, будто решая, стоит ли приколоть находку булавкой и высушить на память.

Кай сделал шаг вперед и порывисто опустился на колено, уткнувшись взглядом в пушистый ковер. Его склоненная голова пылала. Он пришел, чтобы просить, но как можно просить того, кто намерен только брать сам?

— Раздевайся, — тихо произнес над ним искаженный страстью голос.

Аджакти поднял лицо и встретил голодные глаза ягуара.

Кай смотрел через стекло в ночной сад. В большинстве фонарей масло выгорело, но некоторые еще тлели, выхватывая из темноты белые призраки деревьев — все вокруг покрыл иней. Пар от горячего бассейна облаком стоял над невидимой водой. Только изредка легкий бриз отрывал полупрозрачные полотнища и гнал их над жесткой от мороза травой, так что казалось, будто на поляне водят хоровод привидения.

— Это проклятое место.

От шепота Аниры по обнаженной спине Аджакти побежали мурашки. Он подумал о древней статуе в глубине сада. Иш-таб и Нау-аку. Сестра, вернувшая своей кровью брата к жизни.

— В этом самом павильоне моего деда задушили его же собственным кушаком. Говорят, скорбный дух амира все еще бродит по аллеям. Потому эта часть сада совершенно заброшена. Идеально для тайных свиданий, не так ли?

Кай обернулся и понял, что вопрос Аниры был риторическим. Ее тело сияло в полумраке, как мраморная плоть богов, такое же совершенное и, казалось, неподвластное времени. Даже тонкие струйки пота на груди только подчеркивали ее красоту, как жемчуг — нежность перламутра.