Два заплесневевших каменных грифа, охранявшие неухоженную садовую дорожку, взмахнули крыльями и шумно занюхали воздух. И здесь Кай заметил следы магии, карабкавшейся по звериным лапам, как побеги вьюнка. Увидев, что ожившие статуи не произвели на «Галландриэля» должного впечатления, Сен рванула его за рукав и потащила дальше. Аджакти едва успевал уворачиваться на бегу от выхлестывающих в лицо ветвей. Внезапно ягуар, взявший первенство в забеге, затормозил, усевшись на пушистый зад. Черная холка встала дыбом.

Маленькая рука ухватила Кая за шиворот и пригнула к пахнущей прелью земле.

— Палач! — Горячий шепот ожег его ухо.

Отведя в сторону желтый лист папоротника, Аджакти углядел ветхого старичка, лысого как колено, старательно сметавшего листья со ступеней полуразвалившейся беседки. Задорный ветерок сводил все усилия раба на нет, но тот с поразительным упорством снова и снова махал связанной из прутьев метелкой.

— Выглядит свирепо, — согласился Кай, сохраняя серьезную мину, — особенно метла. Это ею он кук… фрейлине глаз выколол?

— Угу! — мрачно кивнула Сен. — Пошли, я тебе мою башню покажу!

Сад оказался гораздо больше, чем можно было ожидать. Хотя и не такой заросший, как тот, где Аджакти встречался с Анирой, он повсеместно носил следы неухоженности и запущенности. Возможно, отец Сен обеднел или просто постарел вместе со своими рабами: необрезанные виноградные лозы дичали, сорняки лезли изо всех щелей, дорожки и клумбы сливались в единое целое.

Продравшись через особенно густую путаницу каких-то ломких и колючих веток, они выбрались на заваленную прелой листвой площадку у подножия уходящей вверх стены. Деревья, тесно обступившие здание, скрадывали его размеры и высоту, но знаки, выбитые над арочным входом, ясно говорили о назначении сооружения. Грифы, черепа, закутанная в плащ безносая фигура, предположительно Дестис.

Это была башня-усыпальница, чульпа. Аджакти никогда раньше не видел такую вблизи — право на воздушные погребения в Церрукане было только у знати, останки граждан попроще и рабов в амирате сжигали. Маковки чульп торчали то тут, то там над верхним городом, соревнуясь в высоте между собой и с зиккуратами. Значит, семья Сен действительно благородных кровей.

Без всяких колебаний шак'ида повлекла Кая ко входу в башню, но тут он притормозил:

— Э-э, ваше высочество, вы уверены, что нам… что мне можно туда?

«Не хватало еще к списку моих преступлений прибавить осквернение праха почитаемых предков! — размышлял он. — К тому же, если меня застукают-таки в чульпе, хрен оттуда куда денешься, вход-то один, он же — выход!»

Сен только заносчиво фыркнула:

— Да я там каждый день игра… в смысле сижу в заточении. Или ты что, — она окинула своего «спасителя» презрительным взглядом, — мертвых боишься?

Мертвых Кай не боялся — они уже никому не смогут навредить. Зато живых стражей, особенно тех, что помоложе «палача» с метелкой, опасаться следовало. Но «принцессе» он ничего не сказал, просто пожал плечами и, пригнувшись, шагнул под низкий свод. Дверь бесшумно скользнула в петлях — видно, кто-то не так давно позаботился их смазать. Ферруш тут же просочился в открывшуюся щель и растворился, черный, среди теней. Аджакти ступил внутрь и принюхался, чуткий как зверь. Мох, сырость, прелая листва. Если тут и были чьи-то останки, то такие древние, что время сожрало даже намек на плоть.

Сен протиснулась мимо него и начала взбираться по винтовой лестнице с крутыми ступенями. Свет поступал в чульпу лишь сквозь узкие окошки, через равные промежутки пробитые в камне. Кое-где тесно подступившие к стенам кустарники и деревья засунули в бойницы свои костлявые пальцы, делая и без того тусклое освещение еще скуднее.