Мастер Ар стоял в центре спаленного дотла борга, а вокруг него кипела мертвая жизнь. Серым людям забыли сказать, что они умерли, и они так и спешили по своим ежедневным делам, снова и снова совершая бессмысленные действия. Прах, не вернувшийся к праху. Несколько раз волшебнику пришлось быстро отступить в сторону, иначе призраки прошли бы прямо сквозь него. Мастер совсем не был уверен, что подобный контакт прошел бы бесследно для здоровья.

Древний земляной вал защищал борг от ветров с фьорда, но иной, нездешний ветер закручивал сейчас серые вихри вокруг волшебника. Он замотал лицо заранее заготовленным шарфом и пошел через носящийся вокруг пепел, который даже дождь не мог заставить лежать спокойно. Мастер искал центр — точку в пространстве-времени, где все началось. Благодаря эликсиру у него было на это несколько часов.

— Fé vældr frænda róge føðesk ulfr… — Маг медленно и отчетливо произносил на Высокой Речи заранее заготовленные заклинания. «Агенты СОВБЕЗа небось поперхнутся утренним кофе. Но пока эти недоучки спросонья разберутся, что к чему, и вообще заподозрят вторжение, меня это уже не будет беспокоить». Мастер мрачно усмехнулся двусмысленности выражения. Магия и опасность ситуации обострили чувства. Серый мир вокруг стал ярче, контрастнее.

— Ræinn á hjarne, ræinn á hjarne… — Инкантации Мастера заставили пепельные смерчи отступить, прах припал к земле, как послушный команде хозяина пес. Ар едва сдержал крик, когда свет резанул по глазам. Зажмурившись и чувствуя, как по лицу ручьями бегут слезы, маг ткал защищающие зрение чары. Вот когда пригодились годы тренировок и опыт магических дуэлей — они помогли не потерять концентрацию и не совершить непростительную ошибку. Наконец Мастер готов был снова открыть глаза.

Теперь он мог разглядеть источник невыносимого света: сияющая спираль проклятия раскинула витки по всей территории борга, медленно вращаясь вокруг собственного центра, напоминающего маленькое белое солнце. Этого маг не ожидал: хотя спираль была типичной для проклятия фигурой, ее образовала магия чистого Эфира — пятого, и высшего элемента, к овладению которым сам Ар пока только стремился. «Значит, близнецы все-таки слили силу в эгрегор. Сочетание четырех базовых элементов дает власть над пятым. Но это значит, что и девчонка, и мальчишка владели двумя стихиями каждый. Природа, воистину, расточительна на дары!»

Мастер осторожно обходил спираль по кругу. Было очевидно, что пройти прямо к центру, как он рассчитывал, не удастся. Что у него? Всего лишь Воздух и Огонь? Против Эфира — детские игрушки. Нет, придется распутывать заклятие с самого конца — или, точнее, с начала. Нужные слова Высокой Речи послушно всплыли в памяти, и Мастер шагнул вперед. Не дрогнув, он смотрел, как сияющее копье внешнего витка неотвратимо движется прямо на него — ближе, ближе… Ах! Свет настал, и Мастер перестал быть.

— Egsoego daa semani, egsoego… go… go… — Мастер Ар едва узнавал собственный голос, едва чувствовал движение губ. В этом была главная опасность предприятия — пытаясь найти автора проклятия, маг рисковал слиться с сознанием источника и потерять себя, никогда не отыскать выхода из спирали и вечно вращаться в ней, став одним из разделенных, ман. Он должен найти равновесие — оставаться внутри заклятия, войти в сознание его творца, но в то же время — быть собой, помнить, что привело его сюда.