Но Айден не мог заставить себя. Все в нем, привыкшем быть сильным и принимать решения, восставало против необходимости бросить Найда именно тогда, когда тот так нуждался в защите. Все равно, что снова предать его. Снова ударить по лицу.

— Прости меня, — прервал Айден неловкое молчание.

— За что? — В озерных глазах отразилось искреннее удивление.

Старший тяжело вздохнул, лоб прорезала вертикальная складка:

— За то, что не смог стать тебе настоящим братом.

Он неуклюже махнул рукой, развернулся и торопливо зашагал прочь, чуть сутулясь, будто стесняясь своего высокого роста.

— Никогда! Никогда больше! — Джей всхлипнул, подавился воздухом, икнул и снова торопливо заковылял по звериной тропе, опираясь на суковатую ветвь. — Лучше милостыню на паперти просить или по кабакам полы заблеванные драить, чем… чем… — Слова у сексота кончились. Перед внутренним взором клубилось только что-то страшное, черное, щетинившееся зеркальными гранями и лезвиями, да кричала, превращаясь в баньши, Летиция Бэдвайзер. Он не знал, кто победил в этой схватке, и были ли в ней, вообще, выжившие. Дожидаться конца сексот не стал: с лопающейся от вопля головой, поскуливая, на четвереньках отполз за ближайший куст и увидел даже сквозь закрытые веки, как вспыхнуло пространство там, где невероятный мальчишка перешел.

Теперь во всей этой истории мага интересовало благополучие только одной персоны — Джейремии Хопкинса. В данный момент персона сия была на грани нервного срыва, мучилась болью в лодыжке и едва не плакала от жалости к себе. Джей не знал, куда идет, и не вполне отдавал себе отчет в своем дезертирстве. Вперед его толкала уверенность: чем дальше он окажется от горлицкого леса, СОВБЕЗа и распрекрасного Абсалонского княжества, тем лучше будет для его пошатнувшегося здоровья.

Деревья вокруг поредели, и сексот наддал ходу, надеясь увидеть наезженный тракт или, на худой конец, просеку, следуя которой он мог бы выйти к жилью и раздобыть лошадь. Вместо этого маг выхромал, постанывая от усилий, на полянку, покрытую вересковыми кочками и раскиданными то там, то сям гранитными валунами. На одном из камней сидел и жмурился на солнышке заросший неопрятный тип со слабовыраженной аурой. На агента СОВБЕЗа, тем более — боевого мага из обещанного кураторшей подкрепления, тип явно не тянул.

— Добрый день, — на всякий случай Джей решил проявить вежливость. — Не подскажете ли, милейший, как пройти к ближайшему тракту? Я, кажется, немного сбился с пути.

— Кто таков? — лениво осведомился бородатый.

Сексот начал внутренне закипать:

— Джейремия Хопкинс, магистр третьей ступени к вашим услугам. А вы, позвольте узнать…

— Незачем, Хопкинс.

От наглости небритого у Джея пропал дар речи.

— Я ведь совсем не тебя маню, а ты тут мешаешься. Ну скажи, вот может быть от тебя какая-то польза?

Сексот недоуменно заморгал. Грубый ответ готов был сорваться с языка, но вместо того, чтобы поставить нахала на место, Джею вдруг невыносимо захотелось угодить странному незнакомцу. Мысли сексота заметались, стараясь найти, чем бы он мог быть полезен господину с безмятежными глазами, то ли серыми, то ли темно-карими.

— От меня может быть очень большая польза, — вдруг просиял он. — Я говорил со щенком! Мы были вместе в Дуэльной Палате, но он меня отпустил.

Незнакомец улыбнулся тонкими губами, поманил Джея к себе — сверкнуло на пальце кольцо с аметистом. Сексот не удивился, откуда у какого-то потрепанного жердяя такая драгоценность. Сердце переполнила чистейшая радость, стремление сделать господину приятное придало новых сил. Позабыв про импровизированную трость и лодыжку, Хопкинс, прихрамывая, побежал через поляну.