– Вас уже допрашивали? – спросила она. Игорь вздрогнул, словно от болезненного удара. «Очень странно», – подумала Таня.

– Да, мадам, – ответил лейтенант.

– Кто? Назовите их имена, чтобы они остались в записи.

Игорь попытался возразить:

– Прошу прощения, но мне кажется вполне естественным, что моё начальство…

– Я не спрашиваю вас о том, что вам кажется естественным, а что нет, старший лейтенант Долгов. И не вам решать, что является правильным и неправильным в галактическом законодательстве. На данный момент меня интересуют имена тех, кто вас допрашивал, – и ничего более.

Игорь набрал в грудь побольше воздуха и доложил всю цепочку своего прямого командования, начиная с непосредственных начальников и кончая адмиралом Амириани. Затем последовали имена членов бортового отдела внутренних расследований космической крепости «Бородино». Завершал список главный колдун станции Даниэль Карвазерин.

Список получился преизрядным, что убедило Таню в верности её догадки. После стольких допросов, скорее всего не слишком доброжелательных, если выразиться помягче, этот лейтенант наверняка уже рад хоть в чём‑то признаться, лишь бы его оставили в покое. Если бы она расследовала убийство на сексуальной почве со всеми возможными извращениями, совершённое на другом конце Галактики, он без особых возражений признался бы и в этом преступлении.

Кроме того, что‑то странное Таня почувствовала в интонации перечисления допрашивавших. У неё сложилось впечатление, что Долгов что‑то недоговаривает. В самом конце он словно в чём‑то усомнился, но не стал себя выдавать.

– Кто ещё допрашивал вас? Точнее – кто допрашивал вас после Даниэля Карвазерина? – Вопрос был поставлен прямо и требовал прямого ответа.

– Никто, мадам. – Для большей убедительности Игорь покачал головой.

На панели «Ангела» замигала красная лампочка.

– Почему вы лжёте, Долгов? Вам не следует опасаться реакции вашего начальства. Наш разговор останется между нами. Более того, межпланетный закон запрещает подвергать вас наказанию за то, что вы сотрудничаете с нашей службой и делаете это искренне.

– Я клянусь вам, – сказал Игорь, глаза которого выражали лишь одно чувство

– страх. – Я клянусь вам, никто больше меня не допрашивал.

Вновь сорвавшись на крик, он выдохнул:

– Клянусь!

– Успокойтесь, лейтенант! – одернула его Таня. – Что за детские истерики?!

С видимым усилием взяв себя в руки, Игорь Долгов повторил свой ответ:

– Я уже сказал вам: список имён, полученный вами, полон и окончателен.

– Что ж, хорошо, – сказала Таня, словно соглашаясь с его утверждением.

Красная лампочка упрямо продолжала гореть.

– Теперь перейдём непосредственно к инциденту. Опишите, пожалуйста, всё, что тогда случилось, и постарайтесь не забыть ни одной детали, сколь малозначащей она бы вам ни показалась.

Медленно, секунду за секундой, Игорь описывал тот день, начиная с момента, когда он заступил на дежурство, и заканчивая взрывом боеголовки в чреве «Холидея». Рассказ шёл как по маслу – неторопливо, но чётко, без запинок.

Парню либо растолковали, что и когда нужно говорить, подумала Таня, либо он столько раз повторял одно и то же, что зазубрил свои показания наизусть. Слушала она его вполуха, полагаясь на анализатор «Ангела», который позднее перескажет ей весь текст с указанием того, где Долгов врал, а где говорил правду.

Тем временем внимание Тани сконцентрировалось на едва заметном намеке на чье‑то магическое присутствие в помещении для допросов. Соглядатай спрятался так надёжно, что Танино чутьё на всякую чертовщину далеко не сразу среагировало на непрошеное вторжение.